"

"– Нет, – закричала еще громче Люба, – никаких уколов! Вы хотите меня убить! Я теперь знаю – никто из нас не уедет отсюда живым. Вы хотите меня убить! Пустите меня, я не хочу здесь больше оставаться!!!

Ее с трудом успокоили. Врач принес шприцы с двумя ампулами. Сначала он вколол препарат Жене, а затем с большим трудом сумел сделать инъекцию Любе, которая буквально вырывалась из рук мужчин, кричала, плакала, изворачивалась и не позволяла ее колоть. Когда врач наконец вышел, Бинколетто обратился к собравшимся:

– Прошу прощения за все, что здесь происходит.

Через два часа мы выезжаем в Найроби. Синьорита Ролланди поможет собрать вещи наших дам. Мужчин прошу быть готовыми через два часа. Альберто поведет первую машину, а я сам – вторую. Мои сторожа и водители должны остаться здесь, утром прилетят для допроса сотрудники полиции. В первой машине поедут господа Стригун, Араксманян и госпожа Ядрышкина. Во второй сядет синьорита Ролланди с госпожой Кнаус, чтобы помочь ей в случае необходимости. И еще поедут господин Бретти и господин Дронго. У кого-нибудь есть вопросы?

– А наше снаряжение и оружие? – уточнил Араксманян.

– Не беспокойтесь. Я уже говорил об этом со следователем. Они выдадут нам квитанции на сданное оружие, чтобы после проверки мы могли его сразу получить.

– Вы еще не дали телефоны нашего посольства, – напомнил Стригун.

– Да. Я попрошу Джину, чтобы она вам их предоставила, – согласился Бинколетто. – Еще есть вопросы?

Больше вопросов не было. Женю уложили на диван. Любу увел с собой Стригун. Дронго видел, как грузят в вертолет оружие. Он подошел к следователю, который исправно переписывал номера паспортов.

Эксперт взглянул на номера, запоминая те, которые ему нужны.

– Господин Нджау, – сказал он, – мне кажется, что карабины и револьверы можно оставить здесь. Стреляли из ружья, это сразу заметно. При выстреле из карабина разрыв грудной клетки был бы гораздо больше. А из револьверов вообще никто не стрелял.

– Не мешайте нам работать, – посоветовал следователь, – мы обязаны проверить все оружие, которое было на охоте. Господин Бинколетто сказал, что там был еще ваш проводник…

– Он унес свое ружье с собой, – пояснил Дронго.

 – Это охотник из племени масаев Мбага. Неужели вы считаете, что такой опытный и известный в этих краях человек, как он, мог перепутать и случайно выстрелить в человека?

Мване Нджау был из народности какую, которая традиционно не очень жаловала масаев. Поэтому он нахмурился и довольно резко сказал:

– Закон не допускает никаких исключений, господин эксперт. Вам это следовало бы знать гораздо лучше, чем остальным. Я думаю, что наши сотрудники найдут охотника Мбагу и возьмут у него ружье для проверки.