– У тебя есть ко мне еще что-нибудь?

– Обо всем прочем переговорим при встрече:"

"Майор достал табельный ПМ, повертел его в руках и благоразумно решил, что для устранения Глухаря подобная штуковина непригодна. Наверняка где-то в милицейских фондах хранятся отстрелянные пули из его пистолета, а по ним легко выйти и на хозяина. Конечно, большими неприятностями подобная «засветка» не обернется, но кому понравится в свободное время писать объяснительные, заполнять ненужные бумаги, когда вечер можно провести с красивой женщиной, сидя где-нибудь в полумраке уютного ресторана с бутылкой хорошего вина.

Для устранения Глухаря подойдет обыкновенный наган. Главное его преимущество состоит в том, что он не выбрасывает гильз; второе – что не дает осечек, и к тому же в оружейной коллекции майора их было целых четыре.

Громовский выдвинул ящик шкафа. Здесь, на самом дне, завернутые в бархатные тряпицы, пропахшие оружейной смазкой, лежали четыре нагана. Майор остановил свой выбор на образце 1895 года. Рукоятка револьвера была изрядно потерта, но работал он по-прежнему безотказно. Можно было не сомневаться в том, что эта «игрушка» сменила многих хозяев.

Будь металл более разговорчивым, он наверняка поведал бы немало забавных историй времен гражданской войны.

«Сегодня тебе тоже придется послужить, дружок», – пробурчал Громовский. Майор разобрал наган, оторвал кусок ветоши и принялся аккуратно протирать каждую деталь.

Негромкой соловьиной трелью прозвучал дверной звонок. У порога был чужой. Громовский никого не ждал, он вообще терпеть не мог гостей, даже званых, к каждому из них относясь почти как к неприятелю, совершившему дерзкое вторжение в его домашнюю твердыню.

Майор положил наган на место и задвинул ящик.

В квартире было две двери. Первая, внешняя, – стальная, способная противостоять даже гранатомету, вторая, внутренняя, – полегче, но тоже прочная, из крепкого дуба, поэтому взломов и налетов Петр Иванович не боялся.

Отомкнув первую дверь, Громовский посмотрел в глазок. На пороге стоял милиционер с сержантскими лычками, очень высокого роста – этакий дядя Степа из знаменитой детской книжки Сергея Михалкова. Милиционер посмотрел на часы и вновь нетерпеливо надавил на звонок. В этот раз соловьиная трель была более продолжительной.

– Чего надо? – недружелюбно поинтересовался майор.

– Здесь живет Громовский Петр Иванович?

– Здесь: В чем дело?

– А дело в том, что вы уже почти целый год не платите за квартиру, и РЭУ подало на выселение, – строго объявил сержант.

По его решительному тону чувствовалось, что он готов немедленно приступить к штурму и выкурить из-за крепких дверей злостного неплательщика.

Глупость ситуации заключалась в том, что все, о чем говорил сержант, могло оказаться правдой.