Кто-то из пехотинцев удивленно спросил:

– Засада, что ли?

– Вперед! – скомандовал Колян. – Сделаем дело, а там разберемся.

И он огромными прыжками помчался на второй этаж. Напарники разбежались по комнатам, но и здесь никого не обнаружили. Бандиты все яснее понимали: стряслось что-то неладное. Поэтому Цыган едва не вскрикнул от радости, когда увидел наконец посреди одной из комнат человеческую фигуру: лысоватый и полноватый, весьма мирного вида мужчина прохаживался взад-вперед по дорогому ковру, заложив руки в карманы спортивной куртки. Увидев ворвавшихся в комнату бандитов, он с удивлением уставился на них.

– Ты кто такой?! – рявкнул Цыган. – Где хозяева?!

За спиной Цыгана тяжело дышали Серый и Крот.

Толстяк недоуменно пожал плечами и ответил:

– Не знаю, были дома, но дом большой… А вы-то кто такие?

– Сейчас узнаешь, – прорычал Цыган и сделал шаг вперед, намереваясь схватить незнакомца за шкирку и отволочь к Коляну."

"Однако в этот миг до его слуха донесся какой-то странный звук – словно где-то за стеной быстро-быстро заколачивали гвозди. Понять, что это за звук, Цыган не успел – страшный удар в лоб мгновенно лишил его сознания. Толстяк же стоял, не меняя позы, по-прежнему заложив руки в карманы, но на месте карманов ткань куртки расползлась, образовав рваные дыры с обгоревшими краями. Именно из этих дыр в течение нескольких секунд вылетело два десятка пуль, попавших в грудь и в шею Цыгану, Серому и Кроту. Все трое мгновенно рухнули на ковер, так и не сообразив, что произошло.

Сержант, не торопясь, перезарядил пистолеты и бесшумной походкой вышел в смежную комнату. Он подошел к огромному зеркалу, вделанному в стену, и тронул рукой резную раму. Зеркало повернулось, и Сержант скользнул в открывшуюся за ним нишу. А в это время Колян в сопровождении Хорька и еще нескольких бойцов пробегал комнату за комнатой с оружием наизготовку. Бойцы заглядывали под кровати, взламывали шкафы, срывали портьеры, но по-прежнему нигде никого не находили.

– Где Цыган и Серый?! Где пехота?! – рычал Колян. Он выглянул в окно и в страхе отшатнулся, увидев во дворе картину побоища. – За мной!

Колян одним махом взлетел на третий этаж, ворвался в спальню и застыл на пороге. На огромной кровати, скомкав в последней судороге шелковое покрывало, раскинулся мертвый пехотинец с залитым кровью лицом. Еще двое бритоголовых парней лежали ничком возле кровати. Ноги четвертого торчали из-под забрызганной кровью портьеры. Пятый сидел, прислонясь, спиной к стене и свесив голову на грудь. Обои были испещрены пулевыми отметинами.

– Е мое! – вырвалось у Коляна.

Его численный перевес растаял на глазах. Походило на то, что и группа Цыгана накрылась.