– А мне не нравятся эти серьги, – сказала девушка с обожжённым лицом, – они вообще не мои! И я не могу их снять, – теребила она английский замок.

– Какое дурацкое имя, – ворчал обожжённый мужчина. – Другого что, не нашлось? – посмотрел он опять на Полянского.

Полянский только молчал.

– Очень жаль, – сказал пассажир, так и не дождавшись ответа, и отвернулся к окну.

Девушка с перебинтованными руками хотела его успокоить, потянулась к несчастному, чтобы обнять, но побоялась испачкать кровью, сочившейся из бинтов. Она всё смотрела на свои руки, будто не понимая, что с ней происходит.

* * *Хорхе сел на другое сиденье.

– Я вас не трону, – сказал он. И только сейчас осознал, что говорил с пистолетом в руках. Старый дурак, отругал он себя и спрятал пушку за пояс, нашёл перед кем им трясти.

– Это игрушечный, – улыбнулся он, – не бойтесь. А я просто дедушка Хорхе. Я не хотел никого пугать.

Девочки смотрели на него с интересом, прищуриваясь и клоня голову то в одну, то в другую сторону, будто ища нужный ракурс.

– А мы вас видели, – вдруг сказала одна.

– Да? – удивился Хорхе. – Где, на вокзале?

– Нет, в банке.

Хорхе понял, что дети обознались, и улыбнулся опять.

– Так где ваши родители? – переспросил он, не сводя взгляда с глубоких ссадин детей. Они уже успели засохнуть, наверное, девочки получили увечья в первый же день.

– Мы были с мамой, – сказала та, что постарше. Ей было лет шесть или семь.

– Но мама погибла, – сказала другая малышка, – мамочки больше нет.

– Как? – посмотрел на дверь Хорхе. – Её убили террористы, да? Кто-то из тех, кто захватил поезд?

– А мы вас видели, – опять сказала одна.

– Видели, – повторила другая, и обе пронзили его своим безжизненным взглядом."

"Они были как куклы с большими глазами, Хорхе только сейчас заметил, что тела их почти неподвижны, будто манекены сидят.

Теперь ему показалось, что дети не врали и не обознались ничуть, что и он где-то видел этих малышек с заплетёнными волосами.

– Там что-то взорвалось, – сказала одна.

– Бу-бух, – повторила вторая.

– И мы отлетели, а мамочка умерла.

– Где это было? – приподнялся он.

– На улице.

– На улице? – не понял старик. – А в поезде вы тогда с кем?

– Одни.

– Этого не может быть, – сказал он. – Как вы сели в поезд одни?

– А ты как сел? – спросили девочки хором.

– Я был с внучкой, – начал Хорхе, – мы пришли на вокзал…

Он и сам смутно помнил, как сел в этот поезд, как пришёл на вокзал – да, а вот саму посадку – не очень…

– Поезд до Нью-Дема прибывает на первый путь, – раздалось из недр старческой памяти.

Он держал Дебору за руку и стоял в очереди на досмотр. Контролёры проверяли багаж. Когда до них оставалось не больше трёх человек, малышка дёрнула его за руку.

– Деда, – вдруг сказала она, – я в туалет хочу.