Потому что, когда мы все, наконец, собрались, не хватило уже одного.

– Ну и кого среди нас нет? – спросил Полянский.

– Вы хотите сказать, тот и убийца? – спросил кто-то из пассажиров.

– Я хочу сказать, что теперь нам стоит держаться вместе.

– Господина из второго купе, – сказала Хосефа.

Всё это время, пока остальные метались по коридору, пытаясь выломать двери, вспомнить молитвы и сорвать неработающий стоп-кран, Хосефа стояла возле окна, всматриваясь в густую метель. По виду ей было уже получше. Когда страх пожирает всех, а не только тебя одного, безысходность постепенно уходит. Мне казалось, она была даже рада тому, что теперь ни я, ни Полянский не считали её слова ложью. К ней и правда кто-то приходил, она и правда не резала себя сама, всё, что она говорила, было правдой, странной, но что ж с того?

– Вы его знали? Пассажира из второго купе? – спросил я Хосефу.

– Нет. Он только помог мне подняться. Здесь жутко неудобные ступени, – сказала она, чуть подёргивая правым плечом.

– Как он выглядел? – спросил Полянский.

– Невысокий, в коричневой шляпе…

– Он прикрывал ей лысину. Этот господин был от нас за стенкой, – сказал старик, подслушавший нас.

Он прижимал к себе маленькую девочку лет четырёх. Она уже почти не плакала, только всхлипывала иногда.

– Ваша внучка? – спросил я.

– Да, – кивнул седовласый мужчина.

– Но ведь вагон заблокирован, – вмешалась меланхоличная женщина, теперь уже вдова умершего от отёка господина, чей труп заботливо везли до следующей остановки.

– Да, он не мог далеко уйти, – согласились все хором.

– А может, ключи у него? – спросила она.

– Простите, – обратился я к ней, – а ваш муж, я хотел спросить, у вашего покойного мужа была до того аллергия?

– Нет, никогда, – всхлипнула миссис Салливан и промокнула глаза платком.

– Дело в том, что доктор считает, что его отравили.

– Не обязательно, – сказал Полянский, – без вскрытия ничего не доказать.

– Вы думаете, Генриха тоже убили? – ахнула несчастная женщина.

– Я думаю, что кто-то может быть следующим, – сказал Михаэль.

– Всё это бред. – В купе прошёл сутулый мужчина в маленьких, будто детских, очках, ботаник лет сорока. – По-моему, очевидно, что убийца заблокировал двери, после того как убил, значит, исчезнувший господин никак не мог им оказаться.

– Не мог, вы правы. Так оно и есть: ушёл и запер нас, – гудела толпа."

"Этот умник, где же я его… Ах да, мужчина в бежевых туфлях, он заплатил за билет дважды и всё ворчал о том на перроне.

– Насколько мне известно, блокировка вагонов возможна только из кабины машиниста! – сказал старик.