– Восьмой столик!

На бейдже: «Шеф-повар Сантини», а в руках тот самый заказ: салат и спагетти под соусом.

– Аугусто! – крикнул я на всю кухню, раскинув в объятьях руки.

– Простите… – вылупился он на меня.

– Ты что, не помнишь? А? Аугусто! Конкурс, Франция! Ты занял там первое место! И хоть я не вошёл и в пятёрку, но обещал, что приеду в твой ресторан! И вот – я здесь!

– Ах да… – протянул неловко Сантини, пытаясь вспомнить хоть что-то.

– Нил! Нил Флеминг! Друг! – Я забрал у него тарелки и поставил их на стол. – Дай я тебя обниму!

– Да-да, – растерялся Сантини, – сколько лет, сколько лет, – хлопал он меня по спине.

– Два года! – выкрикнул я и обнял его снова, так что обе мои руки были за его спиной, над самым заказом Майлза.

– Точно, два года, – кивал итальянец, – два года, как один день!

– Отличный у тебя ресторан!

– Да, я… – хотел было ответить Сантини, но я не дал ему вставить и слова.

– Ну, не буду тебя отвлекать, – тряс я его вспотевшую руку. – Ещё увидимся! Может быть, завтра?

– Завтра, отлично, – щурился он, вытирая вспотевший лоб.

– А мне нужен ещё десерт! – тряс я перед ним своим пальцем, – Твой фирменный, Аугусто, твой фирменный десерт!

– Десерт! – кивал он мне, улыбаясь, – Сейчас полный завал…"

"– Тогда завтра, нет вопросов, Аугусто, я приду сюда завтра, и ты меня угостишь!

– Завтра будет отлично, – кивал несчастный Аугусто Сантини, смотря на стоящие блюда.

– Официант! – крикнул я. – Заберите у шефа заказ! Ну, не буду тебя отвлекать, – хлопнул я его по плечу и направился прочь из кухни, через всё марево душной жаровни. – Встретимся завтра, мой друг! – обернулся я у двери.

Тот был рад, что я уходил.

Через пару минут официант принёс Майлзу салат и спагетти, через пятнадцать тот уже выдохнул тихой отрыжкой и, развалившись вальяжно на стуле, тяжело и протяжно дышал. Я нащупал в кармане часы, я считал про себя секунды, до того как этот холёный тип…

Упадёт!

Он закрыл глаза и, медленно скатившись со стула, рухнул на мраморный пол, как тяжёлый мешок.

Там, на кухне, я подсыпал ему в салат немного сонного порошка.

– Господи! – встал я с места. – У человека инфаркт!

Люди встали из-за столов.

– Спокойно, я доктор. Вызовите «Скорую»! – скомандовал я охране, а сам склонился над ним.

Охрана звонила в больницу, я делал ему массаж.

Вспотевшая рожа Майлза сопела в моё лицо.

Я смотрел на его часы, держа наготове свои.

Только я щёлкнул застежкой, как Майлз вдруг пришёл в себя. Он дёрнул рукой так резко, что наши часы упали на пол. Через секунду он опять отключился, а я смотрел на два циферблата и не мог разобрать, где чьи…

У меня был отличный план, но, как любому отличному плану, ему суждено было провалиться.