Не успели мы перейти в третий, как в стеклянную дверь перед нами врезалось избитое в кровь лицо. Человек медленно отходил назад, то ли чего-то боясь, то ли к чему-то готовясь, оставив лишь после себя кровавые отпечатки на двери.

– Это ещё кто такой? – спросил Трэвис и, выставив перед собой пистолет, распахнул дверь.

Мужик с окровавленным лицом отпрянул к середине вагона и уставился на нас. Весь обвешанный проводами, он пытался нащупать что-то среди этого механизма… Взрыватель, понял я.

– Держи его! – закричал Трэвис и кинулся на террориста.

Одним прыжком повалив его на спину, он придавил ублюдка к полу, Полянский заломил ему руки, мы с Нилом держали его за ступни. На одном из сидений с ножом в плече пытался отдышаться какой-то мужчина. Я только сейчас заметил его.

– Спасибо, – откашлялся он, – если бы не вы…

– Сильно он вас, а?

– Да не только меня, – вздохнул он.

Ублюдок со взрывчаткой на поясе извивался, как раненый зверь, рыча до надрывного хрипа в грязный, пропитанный кровью пол.

– Заткнись, твою мать! – ещё сильней прижал его Трэвис.

– А вы кто? – никак не мог откашляться мужчина.

– Мы из другого вагона, – сказал Полянский. – Террористы вошли сначала к вам?

– Здесь было двое ублюдков, – задыхался пассажир с ножом. – Сначала они держали нас в заложниках, а потом расстреливали по одному. Тот, кто был старше, убежал, а этот решил расправиться и со мной. Они убили десятерых.

Я, наконец, оглядел плацкарт, но увидел только два трупа.

– Остались только я и дочь, – сказал мужчина, пытаясь вытащить нож из плеча. – Меня зовут Оливер.

– Не трогайте, Оливер, – сказал Полянский, – может быть только хуже.

Из-под одного из сидений вылезла девочка лет шести. Она побежала к отцу.

– Дочь? – спросил я. – Вам лучше пойти в седьмой вагон, там все наши, и там безопасно, если можно ещё так сказать.

Мужчина взял малышку за руку, она с ужасом смотрела на нож, торчащий у отца из плеча, потом на убитого террориста, после – на трупы. Глаза её наполнялись ужасом, лицо побелело. Отец закрыл девчушке глаза и осторожно повёл перед собой.

– Эй, – окликнул я его, когда тот выходил из вагона, – вы сказали, террористы убили десятерых, но тут только два тела.

– Я на какое-то время отключился, а когда пришёл в себя, их осталось только двое.

– Только двое, – повторил я и пошёл к тем сиденьям, из-под которых торчали неподвижные ноги.

Когда отец с ребёнком скрылись в тамбуре, Трэвис выстрелил террористу меж глаз.

– Восемь тел куда-то исчезли, – смотрел я на двух погибших: взрослую женщину и молодого мужчину.

– В сердце и голову, – подошёл к ним Полянский. – Шансов не было никаких.

– Но почему террористы не избавились и от этих тел?

Полянский только пожал плечами.

– Эй, вы там идёте? – Трэвис уже стоял в дверях.