Матис продолжил путь.

Он въехал в Хенсдорф в 14.10. Миновав окраину, выбрался на Либигштрассе, проехал по Альтерплацу, свернул на Ригельштрассе, через квартал остановился. Здесь можно было поставить машину, не привлекая внимания полиции. Прошел пешком до соседнего квартала. Зашел в лавку с надписью «Часовых дел мастер». Над дверью звякнул колокольчик.

За столом посреди небольшой комнаты сидел мужчина лет шестидесяти, руководитель местного антигитлеровского подполья Пауль Бергер. Увидев вошедшего, он снял лупу, отложил в сторону пинцет.

– Матис? Вот кого не ждал.

– Добрый день, Пауль, хотя какой он, к черту, добрый.

– Чем ты так расстроен?

– Новость у меня для тебя. И даже две.

Пауль улыбнулся:

– Как обычно, хорошая и плохая? Если так, начинай с плохой.

– Они связаны между собой. В общем, ко мне заявился Влах…

Бергер удивленно проговорил:

– Эрик? Он что, бежал из концлагеря?

– Мы можем спокойно говорить?

– Да, только дай мне свои часы. Чтобы все выглядело правдоподобно.

Матис выложил старые карманные часы на серебряной цепочке.

Бергер снял крышку, пододвинул к себе.

– Говори, Леон.

– Я присяду?

– Возьми стул у окна, заодно посмотри, нет ли там кого любопытного.

Матис присел напротив часовщика и подробно рассказал о взрыве на острове, о вчерашнем появлении Влаха и о событиях сегодняшнего утра.

Бергер слушал внимательно, в конце ударил кулаком по столу:

– Звери бешеные, кровожадные звери! Это надо же такое устроить! А мы-то думали, куда это стреляло большое орудие?

– О каком орудии ты говоришь, Пауль?

– Неважно. Тебе пока не надо знать. Держи при себе Влаха, пока мы не сделаем ему новые документы. Для всех он пропал. Значит, подойдут любые, только с его фото. Фото сделаем позже. Пока пусть он поживет у тебя, но с соблюдением всех мер предосторожности. Из дома – ни ногой, в окнах не показываться. У нас в отряде Тойтера есть фотограф, бланки достанет Вильда Зингер через своего любовника. Он теперь заместитель начальника гестапо. А начальник… ты говоришь, видел, как эсэсовцы сходили с баржи?

Матис оживился:

– Да. А встречал эсэсовцев штандартенфюрер Гартнер. Его фамилию громко назвал один из офицеров.

– Кто на ней был старшим по званию?"

"– Штурмбаннфюрер.

– Вот как! Как раз штурмбаннфюрера Динера назначили начальником гестапо в Хенсдорфе.

– По-моему, его так и звали.

– Проверим. Так-так-так. Значит, всего один взрыв – и целого городка нет?

– Все превращено в пепел, заключенных порвало на куски.

– А Влах, значит, уцелел?

– Я уже объяснял, как это произошло.

– С его слов. Ладно. Если бы его завербовали, то не стали бы держать на острове в момент обстрела. Он мог бы погибнуть или утонуть при переправе. Будь волнение моря сильнее, так и произошло бы. Гитлеровцы не могли знать, какой будет погода.