Куда, суки?

Буторин дал очередь.

– Вот так, один добегался.

– У меня все, командир, – доложил Сосновский. – Надо вытаскивать второй снаряд. Средство продолжает свое разрушительное действие.

Шелестов взглянул на Айзенберга:

– Вес боевой части второго снаряда?

– Триста килограммов, калибр 308 мм.

– Да, нелегкая штучка. А как снять боевую часть?

– Под потолком рельсы, на них закреплены лебедка и отдельно винтовой зацеп. Надо подвести их к снаряду, сначала опустить и закрепить зацеп, он вывернет боевую часть, затем захватить ее стропами лебедки. А вот куда тащить? Не вижу транспорта.

Майор взглянул на конструктора:

– Будет на что положить снаряд, ты займись лебедкой, зацепами и прочей хреновиной. Боевую часть переносим к главным воротам под жилыми помещениями, ясно?

– Ясно, – проговорил главный конструктор. Он уже потерял силу к сопротивлению, теперь ему было выгодней оказаться у русских, чем предстать перед Гиммлером. Встреча с последним означала смерть, а в России еще можно как-то выжить, пусть и за Уралом. Он ученый, ему создадут условия, в лагерь не сошлют.

Бомбардировщики развернулись и пошли над городом в окружении двух звеньев истребителей. Полетели бомбы. Грибы взрывов накрыли Ригенштрассе, Альтерплац, Либингштрассе. Разрывы приближались к заводу. Но за квартал до него прекратились, видимо, летчики имели приказ не бомбить этот район. Четырехмоторные тяжелые «Галифаксы» пошли на запад.

Коган вскрикнул:

– Черт, эсэсовец! – Он дал очередь. – Гляди, под пули выскочил!

– Обстановка на территории справа? – спросил Шелестов.

– Да вроде спокойно. Выстрелы прекратились.

– Коган, бегом к Бергеру. Сосновский – к главным воротам, грузовик в цех!

Вскоре главные ворота распахнулись, Шпор стал сдавать грузовой автомобиль задом. Остановился, когда кузов оказался под потолочными рельсами.

Над городом прошло звено «Мессершмиттов».

– Опомнились, черти! Как бы по нам не ударили из пулеметов, – проговорил Буторин.

– Летчики с аэродрома Ольденхорста не станут атаковать собственные города, они о секретном цехе ничего не знают, но в курсе, что здесь патронный завод, – ответил Шелестов и спросил Айзенберга: – Помощь нужна?

– Нет, сам справлюсь, да здесь все делает техника. Ваше средство расплавило уже и отсек двигателя. Вы уверены, что топливо не воспламенится?

– У нас тоже ученые над этим работали. Они не глупее вас.

Винтовые зацепы накрутились на боевую часть. Конструктор переключил пульт – вращение пошло в обратную сторону. Боевая часть отделилась. Айзенберг подвел лебедку, закрепил ее крюки в пазах, поднял головную часть, повел к грузовику, уложил в кузов. Залез наверх, отцепил стропы.

– Все, – произнес он.

Появился Коган.

– Перед воротами никого.