Звук двигателя приближающейся машины первым услышал Коган:

– Командир, едут!

– Всем внимание! Буторин, к дороге, посмотреть автомобиль, определить, кто в нем.

– Есть.

Капитан укрылся за ближайшим от дороги кустом.

В 7.55 мимо них на скорости примерно шестьдесят километров в час проехал «Опель». Буторин доложил:

– В салоне только водитель в форме эсэсовца. Звание различить невозможно.

Шелестов проговорил:

– Это мог быть только оберштурмбаннфюрер Йохан Бремеринг. Он пунктуален.

– Все немцы пунктуальны, это черта их характера, – улыбнулся Коган.

– Все, тихо, приготовиться. «Опель» пойдет назад уже через семь минут, если не задержится на полигоне.

Наскоро позавтракав и выпив кофе, Мартин Айзенберг достал из сейфа портфель. Секретную документацию по орудию и снарядам он держал всегда при себе, не доверяя ее даже своим проверенным и надежным инженерам. Знал, что если произойдет утечка, то отвечать собственной головой придется ему.

Он повязал галстук, надел пиджак, вышел во двор внутренней зоны. Взглянул на казарму – там тоже завтракали. За главным конструктором вышли начальник лагеря и офицеры-артиллеристы.

– Сегодня должен быть теплый день, – проговорил гауптман.

Лейтенант согласился с ним:

– Да, но надолго ли? Скоро пойдут дожди.

– Ты боишься размокнуть, Леон?

Ципнер ответил:

– Я, гауптман, никого и ничего не боюсь.

– Это мы посмотрим, когда новое орудие окажется на фронте.

– Да где угодно.

Айзенберг прошел к калитке, которую с северной стороны не было видно. И тут же подъехал «Опель». Айзенберг взглянул на часы – ровно 8.00. Он молча сел на заднее сиденье.

Начальник цеха поприветствовал его:

– Доброе утро, господин Айзенберг.

– Доброе, герр Бремеринг.

Оберштурмбаннфюрер развернул автомобиль и повел его обратно. Артиллеристы и начальник полигона проводили «Опель» взглядами.

Ципнер проговорил:

– До чего же высокомерный тип, и кому пришло в голову поселить его на полигоне? Будто в Хенсдорфе нет приличного жилья. Из-за него инженеры теперь теснятся в отдельном помещении завода.

Гауптштурмфюрер Шрайдер поморщился:

– Какое нам дело, господа, до этих штатских ученых? От них только одни проблемы. Совершенно не приспособленные к жизни люди. Поэтому их и содержат как рабов, имитируя свободу. На самом деле они даже к семьям выехать не могут. А то, что у них в голове, по сути, – их приговор. Закончится один проект, не понадобятся они в другом, и их пристрелят. Потому что – секретность. Да ну их к черту. Пойду, обойду посты.

Ципнер взглянул на командира батареи орудий типа «Алиса» гауптмана Куно Фалька:

– А чем нам сегодня заняться? Может, уговорим начальника полигона, чтобы разрешил хотя бы за «колючку» выйти?

– Это не в его компетенции.