Ванин подошел, неуверенно семеня, осмотрел разгром, послюнявив палец, потер царапину на дверце бара, где Олег ковырял ножом. Хозяин поморщился, сдерживая слезы, как самолюбивый мальчишка, получивший незаслуженную пощечину.

— Ладно, брось, извини. — Олег дернул Ванина за полу халата, усадил рядом, обнял за хилые плечи. — Извини, на меня накатывает порой.

— Ключик мог бы попросить, — где-то под мышкой у Олега быстро заговорил Ванин. — И зачем все откупоривать, вид портить? Так красиво все было, — он хлюпнул носом.

— Вид? Натюрморт, что ли? — вновь разозлился Олег, налил в свой стакан, сунул чуть ли не в рот Ванину. — Пей!

— Не могу столько. — Ванин отпил чуть-чуть, Олег подтолкнул его, тот хлебнул, судорожно допил и взглянул ошалело.

— Молодец. — Олег погладил его, как котенка, и Ванин прижался к его мощному телу. Они сидели молча, несколько потерянные, прикидывая, что же с ними будет, если Семенов не выкарабкается.

Снова на завод, на эти проклятые занятия с сопляками, рассуждал Перов. Сначала считать каждую копейку, ездить на троллейбусе. А Иришка? Она уже привыкла, незаметно для себя, тратить почти пятьсот рублей в месяц. А я? Олегу стало себя жалко.

— Слушай, — Ванин запыхтел и начал выбираться из-под руки Олега, наконец выкарабкался, отодвинулся в угол дивана и, обнажая редкие зубы, с присвистом заговорил: — А ведь ты без Семена пропадешь?! — Он быстренько встал, придерживая полу халата, как женщина, начал расхаживать по комнате, говоря радостно: — Пропадешь, чемпион. Свободные денежки-то, они как водка, как отрава, как морфий. Кто привык, тому больше, каждый день больше надо, обратного пути нету, — Ванин захихикал. — Грабить пойдешь? У меня-то кое-что припасено, ты же еще молодой, зеленый. Пропадешь, — убежденно закончил он.

Олег небрежно взял бутылку, прикинул ее вес, хотел запустить в хозяина, Ванин понял и мгновенно грохнулся на колени.

— Стой! Не буду! — он молитвенно, по-мусульмански сложил ладони. — Порушишь все…

Зазвонил телефон, Ванин на четвереньках бросился к тумбочке, снял трубку.

— Товарищ Ванин? — спросил женский голос, и получив подтверждение, продолжал: — Вашего начальника, Семена Семеновича, повезли на операцию. Надеемся, все пройдет благополучно. — Девушка вздохнула и перешла на доверительный тон: — Какой же человек он у вас замечательный. Говорить не может, в поту весь от напряжения, а все о работе шепчет, о работе. Приказывает вам, товарищ Ванин, — она вновь заговорила официально, — на время его болезни держать план ровно сто два процента. Несколько раз повторил. Сказал, что вы поймете."

"— Я понял, — откашлявшись, ответил Ванин. — Передайте, сто два процента гарантируем. Вы, главное, вылечите его, мы для вас ничего не пожалеем…

— Товарищ Ванин! — Девушка помолчала.