А действительно, куда их девать?

Как ни пытался Лева в процессе беседы скрыть от Шутина свои подозрения, тот в конце концов понял и сказал:

— Неужели вы подумали, что я мог стащить рукопись? Как же вы работаете, если так плохо разбираетесь в людях?

Почему-то каждый порядочный человек считает, что ни у кого не может даже возникнуть сомнения в его порядочности. Гуров взглянул на Шутина и как-то впервые увидел, что человек этот далеко не молод, черные кудри сильно прибиты сединой, морщины на лбу глубокие, глаза усталые и чуть-чуть безразличные.

— Отвечу банально, — после затянувшейся паузы сказал Гуров. — Человек хороший порой бывает противоречив, и разобраться в нем трудно, а плохой — искусно лжив, и разобраться в нем еще труднее. Возьмем, к примеру, вас. — Лев еле сдержал улыбку, так по-мальчишески воинственно Шутин вздернул подбородок и расправил плечи. — Или не надо?

— Почему же? Очень даже интересно, — нараспев произнес Шутин.

— У вас погиб друг, и ваше желание помочь в розыске преступника было бы естественно, — начал спокойно рассуждать Гуров. — Однако вы не помогаете, а все время мешаете нам.

— Факты, факты, пожалуйста, — перебил Шутин.

— Вы молчите о ключе от квартиры Ветрова, который у вас имеется, молчите о рукописи, сданной вами в редакцию, и наконец, вы являетесь ночью на квартиру покойного, демонстративно оставляете там окурки сигарет, как бы заявляя нам — раз вы такие умные, вот вам еще один ребус, кроссворд.

— Я совсем не думал так, — сказал Шутин, запнулся, поняв, что проговорился, и вновь воинственно напыжился. — Вам не понять. Да, да, это я был у Павла, вам не понять, зачем я приходил, и вообще… — Он запутался и махнул рукой.

— Возможно. Однако, согласитесь, вы мешаете нам. Вы не замыкайтесь в гордом молчании, ответьте прямо — мешаете или нет?

— По-вашему получается… — Шутин замялся и коротко закончил: — Мешаю. — Затем не удержался и добавил: — Не умышленно, конечно.

Гуров поднялся, обошел стол и положил перед Шутиным бумагу и ручку.

— Нам бы очень хотелось вас понять, Евгений Семенович. Не жалейте времени и бумаги, изложите как можно подробнее, зачем вы пришли на квартиру Ветрова и что там делали около часа.

Шутин хотел по привычке съязвить, сдержался, пожал лишь плечами, как бы говоря: ну что с вами, настырными, сделаешь, и стал писать.

Лева вынул из сейфа папку с документами и, делая вид, что читает их, углубился в размышления. Главное в этом человеке — уязвленное самолюбие, не дави на него, раскрывай его аккуратненько, шажок, еще полшага, затем еще чуть-чуть.

Шутин писал быстро и легко, думая о том, что сидевший напротив мальчик шустер и прямолинеен и ему никогда не постичь, что же на самом деле произошло.

Он писал неправду, понимая, что вновь смалодушничал.