Как семья, которая когда-то могла случиться, но не случилась.

Однако мне уже не так горько от этой мысли. Может быть, из-за того, что я поздоровалась сегодня со смертью, земные обиды уже не так цепляют душу? Или после всех этих свалившихся открытий и опасений за будущее хочется, чтобы у Рейна был надежный друг. Отец.

Дерек укладывает сына в кровать. Сам снимает ботиночки, укрывает одеялом, будто делал так тысячу раз.

Смотрю на них, и на душе разливается тепло.

Думаю, сейчас самое время сказать ему правду о сыне. Тем более если дело принимает такой оборот.

– Дерек, – едва слышно шепчу я, дракон оборачивается и на секунду я теряюсь от его горячего взгляда, а в следующий миг он решительно подтягивает меня к себе, заставляя ощутить тепло его мощного тела. и накрывает мои онемевшие губы страстным поцелуем.

Глава 40. Гром среди ясного неба

Его прикосновения расплавляют меня, как огонь расплавляет воск. Только этот дракон имеет надо мной такую власть.

И я больше не хочу сопротивляться ему. Не хочу сопротивляться себе.

Его страстные и в то же время нежные поцелуи кружат голову.

Нет. Кружится не только она, а всё вокруг, когда он подхватывает меня на руки и несёт. Куда несёт, я даже не думаю. Светлые стены другой спальни, розовый балдахин огромной кровати, шелковые простыни – всё это не имеет значения. Сейчас есть только мы.

И мы упиваемся друг другом. Дерек страстно и чувственно сминает мои губы, поцелуй углубляется, и по телу идут волны возбуждения. Поцелуи опускаются ниже, оставляя пылающую дорожку на шее, ключицах.

Я не успеваю понять, как освобождаюсь от платья. Сама стягиваю с его мощных плеч рубашку, касаюсь его упругой горячей кожи, кончиками пальцев. Ощущаю, как он сжимает мои бедра. В меня уже упирается набухшая разгоряченная плоть.

На секунду смущаюсь, но лишние тревоги тут же отходят на задний план. Внизу живота всё тянет и стонет. Поцелуи и объятия. Нежность и чувственность и тут же страсть. Пылающая и неумолимая вновь накрывает с головой.

На секунду становится больно и Дерек замирает.

– Лея…

Верно, он ведь думал, что я уже в опытная в этом плане, раз успела овдоветь и родить ребенка. Но меня никто не касался почти четыре года... Никто вообще не касался, кроме него.

– У меня был только ты, – шепчу ему. – Бумага подделка.

На лице дракона играет легкая улыбка, будто он и так это знал, но мои слова стали вишенкой на торте, а затем целует меня. Боль стихает, и я падаю в негу.

Глубокое дыхание, стоны. Я вся его, в его власти. И волны накатывает всё сильнее и сильнее, пока с моих уст не срывается крик, а с его губ – приглушенный рык, и всё вокруг, и всё внутри играет тысячей фейерверков...

Я – его. Он – мой.

Не думала, что в этой жизни еще хоть раз проснусь в объятиях Дерека.