– Солгала, – констатирует Дерек, опасно прищуриваясь.

– Значит, испытание провалено? – уточняю я, с трудом заставляя себя говорить, глядя в эти безжалостные глаза.

Дракон жестоко ухмыляется, что равносильно: «Не так быстро».

– Не удивлен. Лгать ты прекрасно умеешь, – отмечает он, раня меня всё глубже.

Ни разу за всю жизнь ему и слова неправды не сказала. Разве что утаила о сыне, но тогда его уже не было в нашей с Рейном жизни. И не будет!

– Какие еще тайны ты от меня скрываешь, Лея? – требует ответа он, и я напрягаюсь до кончиков пальцев.

В голове мечутся мысли о сыне, и я молю всех богов о том, чтобы помогли мне сохранить этот секрет. Разве можно лишать мать ее единственного ребенка?

Что же мне делать? Думай, Лея, думай!

Сжимаю пальцами юбку, которая уже похожа на скомканную бумагу, и поднимаю на Дерека глаза.

– Насколько я понимаю, даваться должны только односложные ответы, – с опаской выдавливаю из себя я, отчаянно надеясь, что это поможет.

– Ладно, – холодно цедит Дерек, но едва я собираюсь выдохнуть, он сообщает. – Я заменю вопрос.

На что? Что он еще хочет спросить?

– Ты любила меня, Лея? – впивается в меня ледяной взгляд, и я тут же вспыхиваю изнутри.

Зачем ворошить прошлое?! Зачем спрашивать о том, что и так было понятно. Он издевается надо мной?!

– Я отказываюсь отвечать! – говорю я, пытаясь подавить в себе всполошившиеся чувства.

Он это специально. Давит на больное. Мучитель!

– Это не по правилам, – требует свое дракон.

– Ты меня силой заставишь говорить? – с обиды шиплю я.

– А нужно? – он наклоняется ко мне так близко, что и без того колотящееся сердце бьется в разы быстрее. Вот-вот выскочит и груди.

– Пожалуйста, соблюдайте дистанцию, – говорю я ему. – Раз уж помните о правилах.

– Тогда отвечай, – настаивает он, а затем повторяет вопрос. – Ты! Любила! Меня?!

Не могу смотреть ему больше в глаза. Не могу! Но не хочу проигрывать. Не хочу!

– Нет, – лгу я, и снаружи опять раздается гогочущий звук.

Дерек довольно ухмыляется, но тут же его лицо становится опасно серьезным.

– Тогда зачем предала? – рычит он, пронзая меня черным взглядом. – Тебе заплатили? Чем они тебя уговорили, гоблины тебя дери, Лея! Не молчи! Отвечай!

– Я тебя не предавала! – выпаливаю с обиды я. Так больно бьют его слова. Так сильно я хотела до него докричаться тогда, а теперь какой смысл? Он меня растоптал!

Вскакиваю с места, хочу уйти, но этот мужчина хватает меня за руку, возвращая обратно.

От его прикосновения всё внутри выворачивается, ноет, болит. Старые шрамы вновь обращаются в раны, и в них бурлит кровь.

Я хочу убежать, а он приказывает мертвым голосом:

– Повтори.

– Слишком поздно! – огрызаюсь я, пытаясь вырвать руку, но вместо того оказываюсь схвачена уже за оба плеча.