Мне нужно, что бы даже если мои приказы покажутся странными и не нужными — их выполняли немедленно, как только скажу! Жизнь тирга висит на ниточке и время терять нельзя! Ты сможешь приказать всем слушаться меня?

— Я, рава, сам тут буду. Сейда я не брошу. Так что слушаться тебя будут, не сомневайся. Ты, рава, выйди, не на долго, а уж я все объяснить сумею!

— Подожди, тирс Матиуш… Нужно еще несколько человек, крепких мужчин. Тирга придется держать, это будет больно… И мне нужен нож из лучшей стали и ложка. Ложку лучше всего из серебра! И, если найдете — большой серебряный кувшин.

Там будет стоять питье для тирга. Мед, и крепкий отвар ярги. Обязательно — крепкий и прокипевший! Обязательно! И ковш или миска из серебра.

— Да хоть и из золота, рава!

— Нет, не нужно золота, только серебро! Оно поможет выздороветь… Матиуш, не спрашивай! Объяснять и правда — долго! Просто слушай и делай! Делай так, как скажу!

— Прости, рава, прости… Понял я всё! Выйди, рава, сейчас солдат кликну и все им объясню. Я тебя сам позову, как все принесут.

Что-то рявкал в комнате Матиуш, бегали и суетились слуги, а на меня сошло странное спокойствие.

На огне закипала в большом котле вода. Я кинула в нее чистую простыню и вышла в зал, где у камина сидел лацита тиргус.

— Ну?!

Он увидел меня и встал с кресла.

— Лацита тиргус, я попробую. Сейчас все подготовят и начнем. Но обещать я ничего не могу…

Он снова потух взглядом и, усевшись в кресло, продолжил смотреть на огонь… Пусть, может ему так легче. Говорят, бегущая вода и пламя — успокаивают…

Мимо меня прошли в комнату четверо крупных военных. Почти такие же шкафы, как тирс Матиуш. Выглянул сам Матиуш и позвал:

— Рава!

Пора…

Я зашла, и начала командовать.

Самое странное в этом было то, что командовала я совершенно уверенно, как будто всю жизнь только и занималась запущенными гниющими ранами! Даже тени сомнения не испытывала!"

"— Ты — я ткнула пальцем в одного из солдат — ты, сними котелок с простыней с огня.

— Сарс, иди сюда. Вот мыло, я тебе солью, мой руки. Тщательно… Еще раз намыль, прямо по локоть мыль… Так, теперь смывай и суши на весу…

— Дайма, теперь ты мне сливай!

— Листа, Дайма — подите из комнаты. Далеко не уходите, я скоро позову.

Стол в комнате уже был свободен от скатерти и всего прочего.

Я лично накрыла его горячей, парящей простыней. Ждать, пока она высохнет времени не было. Пока она еще стерильна — сколько-то защитит от грязи. Сейда придерживали военные, больную руку держал сам Матиуш, тирг все так же стонал и, периодически, начинал метаться по кровати…

— Кладите тирга на стол. Аккуратнее, двигаться ему не давайте. Где остывший кипяток? Ага…

Теперь слушайте все внимательно, я скажу, что нужно делать. Сейда держать крепко, не давать ему двигаться! И за руки, и за ноги.