– У тебя все хорошо, мама? – настороженно спросила Лиза, присаживаясь в соседнее кресло. Она внимательно оглядела сначала комнату, а потом и саму женщину. Ничего необычного, кроме бутылки на столе и пьяного вида матери, вокруг не было.

– Элизабет? – Иоланта моргнула, фокусируя взгляд на дочери. Ее губы растянулись в улыбке, но спустя секунду лицо исказилось, будто женщина вспомнила нечто болезненное. – Зачем ты пришла? – вопрос прозвучал достаточно прямолинейно и грубо.

– Хотела поговорить, – она вся напряглась, не зная, как нужно себя вести в таких случаях.

– О чем? – Иоланта отпила из бокала.

– О…– Элизабет запнулась. В голове не было ни одной стоящей идеи. Что она могла сказать? Я пришла поговорить о том, что сестра пообещала меня герцогу Сайму? Или о том, что этот самый герцог передал Гвеннит сонную траву, которой та успешно ее опаивает? Или, может быть, ей стоило сказать, что в прошлой жизни отец продал ее торговцу, как какую-то ненужную вещь?

Все это даже в ее мыслях звучало неправдоподобно.

– Об отце, – произнесла она осторожно, решив, что главное – начать разговор, а там как пойдет.

Вот только Элизабет не ожидала, что Иоланта скривится так, будто ей кто-то прищемил мозоль на ноге. Казалось, она всем своим видом пыталась сказать, что не хочет говорить о своем муже. Лиза, увидев это, решила сменить тему, но в последний момент передумала и промолчала.

– Я не собираюсь обсуждать это бесполезное существо, – прошипела Иоланта и опрокинула в себя целый бокал.

Элизабет застыла, пораженная. До этого момента ей казалось, что между родителями царит мир и покой, что они если не любят друг друга, то уж точно уважают. Внезапно она поняла, что раньше даже не думала разбираться в том, каковы отношения ее родителей.

– Вы поругались? – задав вопрос, она ощутила себя неловко.

По идее, ей необходимо было заговорить о чем-то другом. Это была элементарная вежливость. В любой другой ситуации она поступила бы именно так, не став давить на собеседника, выуживая из него информацию, но не сейчас.

– Поругались? – Иоланта вспыхнула и кинула бокал в стену. Лиза вздрогнула, с легкой опаской поглядев на женщину. – Эта сволочь нас разорила!

Эти слова не сразу дошли до сознания. Элизабет замерла, непонимающе глядя на бушующую мать. В ее голове никак не укладывалось такое простое слово, как разорение. Оглядевшись по сторонам, она не заметила никаких изменений. Дорогие ткани, старинная мебель, различные украшения – все было на месте. В ее представлении разорение было синонимом бедности, но разве в бедных домах бывают шелковые подушки или газовые занавески?

– Ты уверена, мама? – вкрадчиво спросила она, подумав, что мать просто ошиблась. Ну не может разоренная семья жить так, как жили они.