В его глазах что-то изменилось, и я не могла прочесть всех эмоций. На него явно давил груз только что обнаруженной информации. Сейчас в его взгляде и лице не было уверенности, наоборот, он казался почти потерянным.

Что-то внутри меня сопротивлялось. Я бы очень хотела помощи, я бы хотела, чтобы кто-то взял на себя хотя бы часть обязанностей, чтобы я не чувствовала себя настолько подавленной и даже напуганной весом ответственности, страхом за жизнь родителей."

"Но это не мог быть Макс. Ему нельзя было доверять.

— Твоя помощь и внимание приносят мне одни неприятности, Макс.

Не ищи моего общества, пожалуйста. Услышь меня, — тихо попросила я, и между его бровей залегла глубокая горькая складка, словно он не мог до конца принять то, что я говорю.

Он положил ладонь мне на щёку, а потом провёл по шее с задней стороны, медленно поглаживая, наклоняясь ко мне всё ближе. Я круглыми глазами смотрела на его лицо, от волнения кровь стучала в моих висках, но он просто коснулся своим лбом моего, продолжая поглаживать меня по шее и ничего не говоря.

Он простоял так несколько мгновений, а после, последний раз проведя по моей шее, он еле заметно кивнул и отошёл.

А потом, не оборачиваясь, ушёл. Я смотрела ему вслед и понимала, что сейчас точно конец. В глазах Макса я видела понимание и принятие.

— Не думай о нём, Айви. Ты же всё видишь, понимаешь, какой он незрелый, понимаешь, что такой, как он, не подходит тебе, — Роберт был рядом, и в его глазах я видела отголоски удовлетворения, словно вся эта ситуация приносила ему удовольствие. Как только он попытался протянуть ко мне руку, я отодвинулась.

— Я и не думаю, Роберт. Я и не думаю... — соврала я, а потом ушла, боясь чувства благодарности, которое испытывала к Роберту.

Я ведь сказала себе держаться от него подальше, но одиночество в этой компании влияло на меня дурным образом.

***

— Перед сегодняшним выездом я хотел бы обсудить с вами письма, которые с недавних пор получают ликвидаторы. Вот уже несколько месяцев нам приходят сообщения о том, что в Колвилле случится массовый прорыв, почти в центре города, и он унесет десятки тысяч жизней, — Себастьян Торн ходил перед нами так же, как в старые времена в академии, когда мы были студентами. — Это очень опасное утверждение, которое может вызвать панику среди населения и привести к потере доверия нашим структурам.

Я хочу спросить вас, имеет ли кто нибудь из вас отношение к этим письмам?

На лицах моих напарников было полнейшее недоумение, и я старалась изображать такое же. Я не могла выдать себя, ведь они не воспримут мои слова всерьёз, не поверят в то, что я вернулась во времени и что разрыв миров действительно произойдёт.

Но ничего, они не могут игнорировать мои письма. Если есть даже шанс того, что это правда, они обязаны отреагировать.