Конечно, следовало отказаться от этих часов, вернуть их, они совершенно не соответствовали тому, что выдают в качестве награды за хорошую работу, но тогда я подумала, что это мой шанс вывезти родителей из Сартоны и обеспечить их минимум на полгода. В дальнейшем я надеялась, что судебное дело против Люсиль будет закрыто и у меня будет больше доступных денег.

Я злилась на себя за то, что поддалась эмоциям с родителями и причинила им боль, но мне надоело, что они делают вид, будто ничего не происходит. Возможно, после моей выходки они смогут откровенно поговорить и признают, что у них проблемы.

Возможно, обида на меня объединит их.

Сегодня был последний рабочий день в компании для меня на этой неделе, а после я проведу несколько дней с ликвидаторами, по которым я очень скучала. Я вспоминала академию с теплотой: мы виделись каждый день, а эмоции от общих полевых выездов всегда нас сближали. Но я ведь сама говорила Эмме, что взрослая профессиональная жизнь отличается от того, что было в академии, значит, нет смысла упиваться этими чувствами.

В столовой компании я все еще слышала, как многие обсуждали прошедшее несколько дней назад торжество, на котором действительно поделились результатами увеличенных доходов компании, во многом за счёт ""усилителя Браун"".

Несколько людей даже подошли ко мне и впечатлились моим изобретением, но в остальном большая часть сотрудников всё так же игнорировала моё присутствие.

Это не касалось Роберта. Смешно, но жизнь сложилась таким образом, что именно с ним я сейчас виделась чаще всего. И вновь он выступал в роли моей поддержки, которая, как оказалось, мне всё же была нужна.

Сегодня после обеда мы решили купить кофе, но не успели даже выйти из обеденной залы — на выходе, в коридоре, стоял Макс Фуллагар и осматривался по сторонам, словно ища кого-то.

— Проблемы? — спросил Роберт, и я пожала плечами. Я не знала, были ли у нас проблемы, так как не знала, что нужно Максу.

Наконец, найдя меня взглядом, Макс быстрым шагом подошёл ко мне и остановился рядом, привлекая внимание проходящих мимо сотрудников и вызвав раздражённый взгляд Роберта.

— Мы можем поговорить?

Я не хотела с ним разговаривать, но по его глазам видела, что он настроен решительно и не постесняется выяснять отношения при всех.

Поэтому, не сказав ни слова, я встала и молча направилась в ту часть коридора, которая заканчивалась тупиком под лестницей, и даже не оборачивалась. За спиной я слышала тяжёлые шаги Макса, который медленно шёл за мной, не делая попыток обогнать.

Оказавшись в укромном месте, где нас никто не слышал, я не выдержала — мои нервы были на пределе, а появление Макса стало катализатором.

— Иди к чёрту, Макс.