Мы выиграли? Мы выиграли!"

"Усилитель был внесен в лист критически важных артефактов и оценён в огромную сумму, из-за этого наказанием Люсиль было шесть лет тюрьмы, с правом условно-досрочного освобождения через четыре года, которое, я уверена, она получит. Она не была убийцей, и вряд ли её поведение в заключении будет неудовлетворительным. И я почти уверена, что в заключении она пойдёт на сделку со следствием и расскажет правду о профессоре Диксоне, которого она шантажировала, и… о профессоре Лазарусе, который, как я подозреваю, и посеял эту идею в её голове. Выдал ей секрет профессора Диксона и намекнул что мой артефакт будет стоить очень, очень дорого.

Все это, конечно, никак не уменьшает её вины.

Четыре года жизни — огромный срок, однако главным наказанием для неё будет судимость, которая станет известна всем будущим работодателям.

Для семьи Люсиль это тоже не пройдёт бесследно. Их семья была уважаемой и обеспеченной, они вращались в серьёзных кругах, и происходящее станет огромным ударом по их репутации, особенно учитывая, сколько денег они вложили в законников до этого.

Люсиль могла забыть о том, чтобы вернуть себе магию в этом году, и, скорее всего, о хорошей карьере тоже.

— Мисс Браун, довольны ли вы результатом?

— Мисс Браун, на пару слов!

— Мисс Браун, пожалуйста, расскажите нам, как вы себя чувствуете?

— Мисс Браун, вы с Максвэллом Фуллагаром обручены?

Я прошла мимо репортёров к друзьям, которые тут же бросились меня обнимать. От облегчения мне хотелось смеяться, выпить, гулять и отметить произошедшее вместе с ними.

Теперь у меня будут свободные деньги, наконец-то, и я хотела отблагодарить каждого из них за поддержку.

А за дверью меня ждал Макс — и не один, а с красивым букетом цветов. Увидев моё довольное лицо, он сразу же закружил меня в объятиях.

— Ты смогла. Ты сделала это, сама! Молодец, Айви!

Да, я справилась. Конечно, показания мистера Марша сыграли огромную роль, но я верила, что и без них дело закончилось бы в нашу пользу. Хотя сейчас, когда у Люсиль не было законников, выиграть суд оказалось чуть проще.

А потом Макс поставил меня на землю, обхватил моё лицо ладонями и поцеловал — глубоко, при всех.

— Прости меня за… то, что тебе пришлось выслушать. Если бы я знал, что она будет так тебя унижать, ни за что не дал бы тебе давать показания, — бормотал он, поглаживая меня по волосам.

Я только покачала головой.

— Я знала, на что шла. Знала, что так и будет. Это был мой выбор. Я хотела рассказать правду, то, что я пережила.

Макс кивнул, понимая, а потом внезапно отошёл на шаг, взял мою руку в свою и посмотрел на меня с невероятной серьёзностью.

— Айви Браун... не хочешь ли ты пойти со мной на свидание? Настоящее.