Глаза наполнились слезами, и прежде чем я успела их сдержать, я разрыдалась прямо там, на тротуаре.

– Мари… – его голос стал мягче, и он выглядел совершенно растерянным. Он протянул руку, словно собираясь утешить меня, но замер, не решаясь. – Эй, ну перестань. Не здесь же.

Я не могла остановиться. Слёзы текли безудержно, а Наиль нервно провёл рукой по волосам, явно не зная, что делать. Спустя мгновение он осторожно предложил:

– Давай купим китайской лапши. Как тебе идея?

От его слов я разрыдалась ещё сильнее. Конечно, он помнил. Он всегда помнил, что, когда мне было плохо, я заказывала самую острую китайскую лапшу, какую могла найти.

Это была мелочь, но в тот момент она казалась чем-то огромным.

Наиль стоял рядом, терпеливо ожидая, пока я соберусь. Его взгляд был спокойным, привычная самоуверенность сменилась чем-то более нежным. И несмотря ни на что – несмотря на всю боль, которую он мне причинил, – я кивнула.

– Хорошо, – прошептала я. – Китайская лапша. Звучит неплохо.

* * *В китайском ресторане было тихо, если не считать негромкого гудения вентивлятора и редкого звона палочек о керамические миски.

Мы с Наилем устроились за столиком в углу. Он заказал суп, а я – самую острую лапшу из меню, ту самые, которая обещали обжечь рот до слёз.

Официантка едва успела уйти, как Наиль заговорил:

– Что случилось, Мари?

Я не посмотрела на него. Я сосредоточилась на том, как размешиваю лапшу, наблюдая за тем, как огненно-красный бульон закручивается в воронку.

– Я не хочу об этом говорить.

– Мари…

– Нет, – твёрдо сказала я, наконец встретившись с его взглядом. Я не собиралась жаловаться ему на свою жизнь.

И уж тем более на свою работу."

"Он нахмурился, но больше не настаивал. Мы ели в тишине. Лапша сделала своё дело – жгла рот так, что я вынуждена была сосредоточиться на физическом дискомфорте, а не том, что происходит в моей голове.

Когда мы закончили, Наиль предложил подвезти меня обратно в офис.

– Так будет быстрее, – сказал он.

– Нет, – ответила я, вставая и хватая сумку. – Я пешком. Все и так обсуждают нас. Не стоит добавлять масла в огонь.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки.

– Тогда давай расскажем им правду.

Что мы бывшие муж и жена. Это их успокоит.

Я застыла, сжимая ремешок сумки.

– Ты правда думаешь, что это хорошая идея? Ты правда думаешь, что я хочу делиться этой частью своей жизни с людьми, которые уже думают обо мне всё самое худшее?

– Мари…

– Не надо. – Я перебила его, мой голос звучал резко. – Я справлюсь по-своему.

Он тяжело вздохнул, но не стал спорить. Мы вышли из ресторана и разошлись у двери. Я не обернулась, направляясь прямиком в офис, где остаток дня закопалась в работу.