Во дворе нас встречает Грим и несколько слуг. Я не дожидаюсь, пока меня снимет Янгмар, спешиваюсь сама и отдаю поводья подбежавшему мальчику-конюшему. Пошатываясь, поворачиваюсь к лестнице.

Как же хочется наконец-то отдохнуть. От усталости уже немного побаливает голова. Мне сегодня пришлось неплохо выложиться. Опять.

− Как съездили? — спрашивает командор, наблюдая за всеми.

− Так себе. Юфа мертва. Бросилась в прорубь ночью, − мрачно сообщает Янгмар, отдав коня слуге. — Как дела в замке? От поисковых отрядов есть новости? Йормун вернулся?

Грим даже не пытается скрыть, насколько ошарашен.

Сжав кулаки, смотрит мрачно на землю. Его гнев и желание покарать виновного колючим катышем проносятся по моим нервам, заставляя спешно поднять щиты. И теперь я ещё больше благодарна Янгмару, что он закрыл от меня свои эмоции. Как представлю, что он испытывал там, в доме Юфы, над её телом… Да ещё в купе с моими собственными эмоциями. Нет, я бы точно этого не выдержала. Физически. Сорвалась бы.

− Поисковые отряды пока никого не нашли. Йормун вернулся, сделал всё, как ты велел, теперь отсыпается.

В замке всё нормально, − выдавливает из себя командор. − Твои покои уже проветрили. Я выставил охрану у дверей. Слуги убрали бардак, можешь туда возвращаться. Если хочешь, конечно.

Вместо ответа Янгмар смотрит на меня. Берёт за руку.

− Софи, ты как? Переберёмся ко мне, или останемся у тебя? Если что, напоминаю, у меня ванна гораздо больше и современней, − подмигивает мне."

"То есть, он считает, что мы теперь по умолчанию будем вместе не только спать, но и жить? Полагаю, если я откажусь переселяться, он попросту переберётся ко мне.

И я совершенно не уверена, что буду против этого. Точнее, практически уверена, что совсем наоборот. Потому что мне теперь и самой уже не хочется отказываться от возможности спать в его объятиях И заниматься всем тем, чем мы сегодня утром занимались. И просто быть рядом с ним, а не одной…

− К тебе, − даю лаконичный ответ, отчего на губах колдуна снова появляется эта шальная, довольная, можно сказать, счастливая улыбка.

− Грим, друг, можешь передать на кухню, чтобы где-то через час подали нам ужин в мои покои.

И скажи всем, чтобы нас не беспокоили без крайней нужды, − просит он у командора. А потом внезапно тянет меня к себе и подхватывает на руки. — Нам очень нужно отдохнуть и побыть только вдвоём.

И с этими словами он решительно поднимается со мной к двери.

− Что ты делаешь? Я и сама могу идти, − сообщаю без особого энтузиазма. Идти-то я могу, но мне не сильно хочется.

− Ухаживаю, − хмыкает он. — Не мешай.

− А, ну как хочешь. Только не надрывайся, ладно?

− Не надорвусь, не бойся.

Вот и поговорили.