Да, уж! Тут не поспоришь. Я — душка. Вот уж точно, чего не отнять.

Глава 37

Два дня слежки за Витой не принесли результатов. Никаких подозрительных телодвижений не зафиксировал мой личный «радар». Она, как обычно, сидела в кафе допоздна. Иногда говорила по телефону с кем-то, один раз даже вышла на улицу. Но читать по губам я, увы, не умею! Так что был вынужден только гадать, с кем она говорит и о чём.

Следить за ней долго не мог. Так, приезжал иногда. И сверялся. Увидев, что Витка в кафе, успокаивался. И, словив свой внутренний Дзен, возвращался назад, на работу.

Или ехал домой, выполнять обязанности по кормёжке Антона и выгулу Капустина. Второй учудил!

Недавно у нас наконец-то покрасили лавки. В такой примитивный зелёный, каким красят стены в больницах и тюрьмах. Хотя, насчёт тюрем не в курсе! Слава Богу, там не был. Нет, я без обид! Всё же лучше, чем то, что до этого было. Когда, сев на скамью, получаешь занозу.

И надпись «окрашено» отгоняла детей. Но не птиц! Те дружно топтались по крашеной лавке, оставляя на ней отпечатки своих растопыренных лап.

Капустин у нас дружелюбный.

По отношению к прочим живым существам. Соседских собак он приветствует пёсьей улыбкой и взмахом хвоста. А в голубиную стаю врывается с лаем, если его отпустить с поводка. В тот день я решил не цеплять поводок. Дать Капустину чуть порезвиться в кустах. Покопать, пока соседки Эльвиры Степановны нет.

Он справил нужду, а затем, привлекаемый запахом краски, поставил передние лапы на лавку. И взобрался бы весь! Если бы я не увидел и не отогнал. За что мой рыжий пёс наступил мне на ногу. Оставив на кедах зелёную кляксу.

— Капустяныч, ты гад! — простонал.

От досады едва сам не присел на кричащую надпись «окрашено».

Дома пришлось оттирать растворителем лапы Капустину. А мои кеды решено было оставить, как есть. Витка сказала, что растворителем только испорчу! А они почти новые. Очень удобные. Как говорится, и в пир, и в мир. Так что Капустин оставил свой след. Пометил хозяина.

Сегодня Виталя поехала к маме, в ТЦ. Наверное, будет с провизией. И точно! Выходит с пакетом, а в нём мандарины. Я на машине, сижу позади, в самом дальнем ряду. Точнее, стою, чуть присев.

Чтобы видеть машину Витали, но оставаться невидимым ей. По дороге от главных дверей до стоянки, пакет с треском рвётся, и все мандарины летят на асфальт."

"Я порываюсь пойти и собрать. Но если Виталя увидит… То сразу поймёт, это «жжж» неспроста! ТЦ её мамы стоит в стороне от «торговых путей», где мы часто бываем на пару. Да и я в одиночестве редко хожу в магазин.

Какой-то мужик подбегает, присев, начинает ловить мандарины. Виталя ему улыбается. Теперь мне не видно обоих из-за стоящих передо мною машин.