И я совершенно точно не готова сейчас идти куда-то, где меня будут расщеплять на атомы. Без поддержки это будет просто кошмарно. Меня будут спрашивать, какую школу я закончила, кто мои родители…а я скажу, что закончила Рязанскую общеобразовательную, а мои родители пенсионеры. Вот прям классические. Но Паше это не мешает кончать в меня, когда ему вздумается…

Он, кстати, молчит.

— Я…сама доберусь… — шепчу, отстёгивая ремень и убирая в бардачок коробку с айфоном.

Я туда не пойду. Только не без поддержки мужчины, которого люблю…

Благов вцепляется в мои плечи пальцами, разворачивая их к себе.

Его глаза угрожающе посверкивают. Тряхнув меня, он гаркает, повысив голос:

— Катя! Я РАДИ ТЕБЯ отказался от должности, которой добивался ПОЛГОДА! Я разорвал серьёзные отношения! СИЖУ С ТОБОЙ В МОСКВЕ, потому что у тебя нет ЗАГРАННИКА! ЧТО БЛ*ТЬ тут НЕ ПОНЯТНОГО?! Я раньше уносил конченный презерватив с собой, а в ТЕБЯ Я КОНЧАЮ, как долбоёб! ЧТО тут НЕ ПОНЯТНОГО, КАтёнок?!

— Я…

— Ты ДУРА, пи*ц! — стонет он, отталкивая меня от себя.

Падаю на своё сидение и злюсь от этого пренебрежительного жеста.

— Я НЕ ДУРА! — кричу, ударяя кулаками по его груди. Пихаю его ещё и ещё. — Я ЖЕНЩИНА! Понял?! А не экстрасенс! Тебе шесть лет не было до меня ДЕЛА!..

Он вскидывается и ловит мои руки. В течение двух секунд перетаскивает меня на себя, так, что я лежу на нём, перебросив ноги через коробку передач.



— Аааай! — брыкаюсь, сопя и упираясь руками в его плечи. Они у него шире моих в полтора раза, не меньше.

Моё платье задирается до пояса, открывая кружево телесных чулок и мои очередные весёленькие трусики. Благов обхватывает рукой мою талию.

Второй дёргает меня за волосы, грубо зафиксировав мою голову напротив своей.

Его лицо очень близко. В его глазах НИ ЕДИНОЙ ВКРАПИНКИ. Чистое карее полотно. ИДЕАЛЬНЫЕ. БЕЛАЯ, БЛИН, КОСТЬ!

Смотрим друг на друга взбешённо.

— Я НЕ ДУРА! — хрипло шепчу, продолжая сопротивляться.

Они так близко. Я не стану отводить взгляд.

Его запах постепенно заполняет мои ноздри, и я вынуждена моргнуть. Медленно.

— Ты дура, — заверяет он, подтаскивая мою голову ближе. — Таких ещё поискать…

— Ну, тогда я ПОЙДУ! — трепыхаюсь я, но это бессмысленно.

Он в тысячу раз сильнее, я ведь уже говорила. И он такой тёплый. Большой и тёплый подо мной. У меня щекочет в животе. Это что-то на уровне инстинктов, потому что всё в нём меня привлекает. Я теряю связь с хранилищем своей воли. Воля — такая гадина.

— Угомонись… — шепчет Паша, потёршись своим носом о мой. — И целуй меня…

Закрываю глаза, потому что они закатываются. Его пальцы выпускают мои волосы, и гладят мою шею.

— Не буду… — шепчу упрямо, прислоняясь своим лбом к его.