Проваливаюсь в глубокий тяжёлый сон, несмотря на то, что время на часах шесть вечера.



Глава 17

Вздрагиваю, когда в мой вязкий, затуманенный мир врывается какая-то неправдоподобно-улюлюкающая мелодия. Будто какому-то ненормальному дали в руки бубен, турецкий барабан и косяк травы.

Откуда это?

— Да?.. — слышу спокойный голос Благова и распахиваю глаза в неверии.

Что за?..

Мои конечности тяжёлые, но я очень быстро встряхиваюсь.

Кобуряюсь в одеяле, пытаясь из него вынырнуть. Сажусь, сбрасывая его с себя, и тру глаза кулаками, не веря глазам.

В комнате полумрак, но за моим рабочим столом совершенно точно сидит Благов.

Развалившись на стуле и вытянув перед собой длинные нахальные ноги в МАКАСИНАХ. ПОЧЕМУ ОН В ОБУВИ?

Его последние слова жалят мои щёки, как пощёчины. Воспоминания нахлынывают разом, но у меня нет совершенно никаких умозаключений, потому что я не научилась формировать их во сне.

Я просто хмурюсь, пытаясь понять, КАК БЛАГОВ ПОПАЛ В МОЮ КОМНАТУ?

Он выделяется белым пятном на фоне окна, всё в той же одежде, свободной льняной рубашке и светлых штанах.

— Ага, скажи что я, типа, сожалею… — говорит он в трубку, вставая.

Оборачиваю одеяло вокруг плеч и настороженно поднимаю глаза, наблюдая за его приближение. На мне только белье, и оно не для незваных гостей. Оно из разных комплектов, и это ужасно. Розовый лифчик и ЧЁРНЫЕ ТРУСИКИ! Эта вопиющая дисгармония весь день не давала мне покоя, но я была не в себе утром. Угадайте почему?

— Нет, не передумаю… — продолжает Благов разговор, садясь рядом с кроватью на корточки. Протягивает руку и, просунув её в одеяло, совершенно неожиданно сжимает пальцы на моей шее. Он не перекрывает мне кислород, но он совершенно точно мог бы её свернуть, если бы захотел.

Именно это ощущение создаёт основной дискомфорт и умопомрачительный трепет в животе.

Вздрагиваю, вцепляясь пальцами в его запястье.

— Обалдел?! — пищу возмущённо, сдувая волосы со лба.

— Слушай, мне пора… — очень ровно бросает он собеседнику, усиливая хватку. — Ага, созвонимся.

Его лицо в сумерках наполовину скрыто тенью. Но я вижу устремленный на меня глаз.

В комнате пахнет летом и ночью. Делаю короткие вдохи, не отрывая от него глаз.

Благов очень спокойно кладёт телефон на пол и, глядя на меня, спрашивает:

— Проснулась?

В сумме со стальным захватом на моей шее, этот безобидный вопрос воняет подвохом.

Хрипло шепчу, хлопая глазами:

— …а ты не видишь?

Мой интервент медленно кивает, как чёртов маньяк. Сглатываю, и он конечно же это чувствует.

— Щас хорошенько соберись с мыслями, — обманчиво-спокойно просит он низким будоражащим голосом. — И объясни мне пожалуйста, какого бл*ть х*ра у тебя ОТКРЫТА ДВЕРЬ?!

Дергаюсь, потому что последние два слова были наполнены яростью.