Стараюсь сидеть как мышка, потому что уверена на сто процентов — он сейчас обдумывает состояние своих дел. По указателям я понимаю, что мы выехали на Ленинский проспект, с которого Паша спустя несколько километров сворачивает. Вижу впереди очертания жилого комплекса и шлагбаум.

Он живёт на Ленинском проспекте?

Я никогда не интересовалась ценами на жильё в столице, потому что мне оно не светит даже в виде ипотеки, но я думаю, что за квартиру в таком комплексе я бы платила примерно сто тысяч лет, и это если бы не ела и не пила.

Его социальный статус вызывает у меня всё большее волнение.

Паша ловко паркуется прямо перед подъездом, где его как будто ждало свободное место. Он глушит машину и отстёгивается, после чего покидает салон. Обходит капот и открывает мою дверь. Тяну к нему руки, как ребёнок. Он протягивает мне свои в ответ, и я хватаюсь пальцами за его предплечья, опираясь на них, чтобы выбраться из этой громадины.

Он высвобождает одну руку, чтобы закрыть дверь. Повинуясь порыву, я пробегаю пальчиками по внутренней стороне его предплечья, и вкладываю их в его ладонь. Паша тут же сплетает их со своими.

Так естественно и просто, будто мы каждый день так делаем."

"Непонятно откуда взявшийся ком сдавливает горло, пока я стараюсь поспевать за его шагами. Тепло его ладони — это давно забытые ощущения. Когда я встречалась с Ваней, никогда не стремилась взять его за руку. Сейчас я будто попала домой. Это открытие сжимает сердце. Я хочу прижаться к его сильной руке всем телом. Хочу поцеловать его бицепс и потереться лицом о ткань его рубашки, но я чувствую себя не очень уверенно рядом с ним и не знаю, что могу себе позволить. Мы совершенно точно не входим в одну реку второй раз, потому что это уже совсем другая река.

И человек, идущий рядом — другой. Этот Благов более жёсткий и прямолинейный. Этот Благов совсем не щадит меня.

Вздыхаю прерывисто, подняв на него глаза. Он поворачивает ко мне голову и смотрит на меня сверху вниз. Серьёзно и задумчиво. Мне кажется, он видит меня насквозь. Всю, всю. Я от него ничего не могу скрыть.

Прячу глаза, осматриваюсь по сторонам, пока он ведёт меня к подъезду.

Во дворе много зелени, несколько детских площадок. Вокруг очень тихо, очевидно это семейное место.

На входе автоматические двери, которые разъезжаются, как только мы подходим к ним.

— Ого… — шепчу я, крутя головой.

Вестибюль широкий. Повсюду плиточный камень. Пульт охранника и здоровенный лифт со стеклянными дверями, в которых понимающий карий взгляд Паши ловит мой голубой. В моих глазах совершенно доступно написало, что этот лифт больше моей комнаты в общежитии.

Паша нажимает на девятый этаж и становится позади меня. Кладёт наши сцеплённые руки мне на живот и прижимает к себе.