Наблюдаю за этой уверенной походкой беспомощно парализованная. Распахнутыми глазами, как распоследняя дура.

Драматизма моему положению добавляет оглушительный раскат грома, сотрясший стены спортивного комплекса. С подозрением кошусь на мигающие потолочные лампы и плетусь к стене. Опускаю на пол пакеты, зло стряхнув их с руки, и приваливаюсь к ней спиной.

Прячу лицо в ладони, не зная, что мне делать.

Бежать или нет?

Моделирую ситуацию. Если уеду на такси, больше никогда его не увижу, я уверена. А если не уеду? Здесь тоже ничего не понятно.

Смогу ли я, голодная и уставшая, вынести ещё больше Благова сегодня? Мазохистке внутри меня плевать, она хочет ЕЩЁ. Лишь бы с ним. Она хочет, чтобы он коснулся нас. По-настоящему. Прижал к себе, как раньше. И поцеловал. Как раньше.

Просто презираю себя за то, что не могу ни на что решиться.

Мои мысли прерывает появление Благова-младшего. Он появляется со стороны арены, двигаясь пружинистой размашистой походкой. Судя по всему, успев принять душ и переодеться. На нём всё те же линялые джинсы и красная клубная толстовка с капюшоном. Согласна, комплект абсолютно заурядный, но с его внешностью это не беда. Физическими данными он не уступает своему невыносимому брату. На плече у него гигантский рюкзак, в который можно было бы запихнуть поросёнка.

Завидев меня, Егор улыбается и говорит:

— Привет, КАтёнок! Давай пятуню!

— Отличная игра, — вымученно улыбаясь, говорю я и ударяю по его руке своей.

— Спасибо. Пашу не видела?.. — спрашивает он, осматривая пустой тоннель.

— Видела… — мрачно сообщаю я, мотнув головой в сторону холла.

Егор склоняет голову на бок и всматривается в моё лицо.

— А ты чего тут? — спрашивает он и добавляет, расплываясь в лыбе. — Меня ждёшь?

— Конечно, — фыркаю я. — Все глаза проглядела.

В этот момент в коридоре появляется Благов-старший в компании какого-то мужчины в костюме и с пропуском на красной ленточке вместо галстука. Вернее, не какого-то мужчины. Это главный тренер команды. Я видела его фотку, когда изучала в метро состав игроков и тренеров. У него необычное лицо. Слегка вытянутое и скуластое. Имя я, конечно же, не запомнила, потому что оно было каким-то греческим, то есть очень длинным и труднопроизносимым.

Чтобы не смотреть на Пашу, смотрю на Благова-младшего. Его лицо вдруг становится таким серьёзным, какого я у него никогда не видела. Серьёзным и хмурым.

Когда они ровняются с нами, грек протягивает Паше руку со словами, искорёженными жутчайшим акцентом:

— Очень рад познакомиться и ещё раз поздравляю!

С чем?

— Взаимно, Пантелис, — кивает Благов, пожимая предложенную ладонь.

Пантелис! Я же говорила!

Хлопнув Егора по плечу, мужчина уходит, а на нашу маленькую компанию как-будто набегает чёрная туча.

— Я же просил!..