Не сложились у нас отношения.

– У вашей дочери могут возникнуть серьезные проблемы, – вмешался Лукьянов. – Убили ее приятеля. Ограбили квартиру. Если вы знаете, где Марина…

– Я не знаю, – почти крикнула женщина. – Убили, говорите? Кого?

– Игоря Нефедова, – ответила я.

– Гарика?

– Гарика.

– Да, он звонил несколько раз, но я его даже не видела. Вы поймите, у нее сейчас такой возраст, с ней очень трудно… А у меня еще дочь, от второго брака. С моим мужем у нее отношения не сложились, да и с сестрой тоже. Я на работе, дача, столько дел, а ей полы лень помыть в квартире. Учиться бросила, нигде не работает. На отчима злится, а живет на его деньги. Папаша ни копейки не дает. Хамит, разговаривать по-человечески вообще не умеет. Когда она дома, одни скандалы. Невозможно все это вынести. И на Маечку плохо влияет… Я должна думать о дочери, то есть я хотела сказать.., ей уже восемнадцать, и она сама за себя отвечает.

– Значит, где она, вы не знаете? – спросил Саша.

– Нет. Поищите в клубе, “Регтайм”, кажется… Там ее дружки сшиваются.

– Давно ее нет дома?

– С четверга. В четверг вечером скандал устроила из-за юбки. Я купила юбку, а она ее надела и посадила пятно. Естественно, я сделала ей замечание, и она… Вы бы послушали, что она тут кричала, сказала, что всех нас ненавидит. Не знаю, как получилось, я ее ударила. Она толкнула меня и убежала, крикнула, что больше нас видеть не желает. Не знаю, что с ней делать, – подвела она итог и тяжело вздохнула.

– И с четверга она дома не появлялась?

– Нет.

– И не звонила?

– Нет. Ей несколько раз звонили. И мальчик приходил… Рома.

– Ее приятель?

– Да.., вроде бы. Разве у них поймешь? Они с Ромой в одной школе учились, дружили. Потом Марина поступила в колледж, а он в десятый класс пошел. Видеться стали реже. По крайней мере, к нам он редко заходил. Я Марину спрашивала, а она мне – надоел. Это вполне в ее духе. А мальчик хороший, вежливый, учился прилично. А ее вечно тянет на какую-то шпану. И вот пожалуйста…

– Вы ее в эти дни искать не пытались?

– Нет, – покачала головой женщина. – Есть вещи, которые… Вы бы посмотрели, что здесь творилось в четверг. Я живой человек и имею право на.., хотя бы на то, чтобы жить спокойно. Ей восемнадцать лет, и, если ей с нами плохо, пусть уходит. Никто ее здесь не держит. Вот так. И расплачиваться за нее я не собираюсь.

– Не думаю, что вопрос стоит именно так, – поспешила я ее успокоить. – Совершено убийство, мы проверяем всех, кто общался с Гариком. Как вы думаете, к кому могла пойти Марина? Ведь прошло довольно много времени.

– Не знаю. Родственники у нас есть, но она к ним не пойдет, да и они бы уже позвонили. Может, подруги?

– Вы их знаете?

– Одну, Лену. В нашем доме живет, но она с родителями сейчас у бабушки в Красноярске.