– А убийство Нефедова-младшего?

– Это вообще из другой оперы, просто ограбление. Помяни мое слово, все так и будет. Я найду таксистов, надавлю на Черника, и этот псих расколется. А где-нибудь через недельку погибнет в автокатастрофе, мы всплакнем, намекнув на то, что это происки проклятых конкурентов, и встретим выборы с лозунгом “Делаем политику чистыми руками”. Ну как, на душе полегчало?

– Еще бы. Ищи таксистов. И займись Губаревым.

– До чего ты упряма, – вздохнул он, хотел что-то добавить, но нас отвлек телефонный звонок.

– Детка… – Голос моего любимого старшего друга звучал недовольно. – Я ждал твоего звонка. Что с убийством?

– С каким? – уточнила я и нарвалась.

– Черт возьми, как ты можешь? Убит сын моего лучшего друга, а ты остришь, как в дешевом детективе.

– Слушай, ты не сказал, что я должна этим заниматься. Ты хотел убийцу Аллы и…

– Это подождет, сегодня прибудет человек, он займется… А ты немедленно свяжись с Волковым. Я хочу быть в курсе дела.

– Хорошо, – не стала я возражать, и мы наконец простились.

– Что я говорил? – хмыкнул Марк и продемонстрировал мне свои мелкие острые зубы, разом став похожим на мудрую крысу. – Кто сегодня прибудет и чем займется?

Я притормозила и сказала устало:

– Ты займешься Губаревым и таксистами.

– А Черником?

– Пусть ребята продолжают его пасти. Выметайся.

Он вышел, глумливо приложил ладонь к виску, а потом клоунски поклонился.

– Придурок, – пробормотала я и поехала дальше, левой рукой набирая номер Волкова.

Встретиться нам удалось только вечером. Он явился ко мне усталый и сердитый, развалился в кресле и принялся хлестать мой коньяк. Я терпела сколько могла, потом спросила:

– Чем порадуешь?

– У тебя хватает совести спрашивать?

– Есть хорошая новость: Дед обещал колоссальную премию за убийцу сына своего лучшего друга, названного к тому же в его честь.

– Хрен мы чего найдем, – разозлился Волков. – В дом проникли через открытую веранду, парень терпеть не мог запертых дверей, и вот итог. Свистнули видак, двести баксов и часы “Ролекс”, которые папаша подарил ему на шестнадцать лет. Часы были у парня на руке, он их практически не снимал. Ну, как тебе? Ах да, доллары лежали на телевизоре, отец оставил их парню, чтоб заплатить членские взносы в теннисном клубе.

– И это все? – на всякий случай спросила я. – Представь себе. А теперь подумай, кем может быть грабитель. Кому вообще придет в голову грабить Нефедова? А если придет, неужто он будет рисковать шкурой из-за видака и часов, пусть даже “Ролекса”. В городе их не продать, а видак уйдет по дешевке. Остается двести баксов. Лично меня тошнит от этого дела.

– Меня тоже, но выбирать не приходится. Значит, Игоря Нефедова убил обкурившийся придурок, который даже не соображал, куда лезет.

– Ага.