Я зажмурилась и задышала медленнее, боясь, что хлопнусь в обморок. Он достал ленту лейкопластыря и занялся моими ранами. Через десять минут я стала похожа на лоскутное одеяло. Лукьянов ухватил меня за подбородок, повертел и так и эдак и вынес вердикт:

– С физиономией ничего не сделаешь. Не горюй, ссадину на лбу прикроешь челкой, а синяки скоро пройдут.

– Спасибо, док.

– Пожалуйста, – кивнул он.

Я влезла в пижаму, и мы покинули ванную.

– Устраивайся наверху, – предложила я, – там спальная.

– А где спишь ты?

– В гостиной. У меня бывают видения, поэтому я стараюсь держаться ближе к бару.

– Не переусердствуй. Алкоголь очень быстро разрушает женский организм.

Я сделала ручкой и побрела к кушетке. Мне было над чем подумать, но сил на это не осталось. Я послала весь мир к черту и закрыла глаза, а когда вновь открыла их, решила, что сильно поторопилась с этим. Чувствовала я себя прескверно, все тело ныло, подступала тошнота. Я некоторое время разглядывала потолок, а потом вновь закрыла глаза, решив, что в это утро человечество как-нибудь обойдется без меня.

Однако очень скоро мне вновь пришлось открыть их, на этот раз потому, что Лукьянов стоял рядом и тряс меня за плечо.

– Эй, – позвал он, – у тебя гости. Так как предполагается, что я умер, встречать их придется тебе.

– Приличные люди прежде звонят.

– Он звонил четыре раза, поэтому лучше будет, если ты откроешь дверь.

Я с трудом встала и спустилась вниз, гадая, кого это черт принес. Уж конечно, не Марка, этому дверь открывать без надобности. На пороге стоял Волков, причем с таким выражением лица, что интересоваться, как дела, было не нужно. Я распахнула дверь, а он вытаращил глаза.

– Черт возьми, – протянул Волков со стоном. – Кто это тебя так отделал?

– Нарвалась на одного придурка. Рассчитывала на романтическое свидание, а получила сеанс шоковой терапии. Теперь еще полгода трахаться ни с кем не захочется.

– Ты это серьезно? – спросил Волков, внедряясь в мою гостиную.

– Конечно.

– Расскажи-ка подробнее.

– А чего рассказывать? Немного выпила, подцепила мужика, а он оказался придурком. Только не говори, что раньше о таком не слышал.

– Когда это произошло? – спросил он, продолжая меня разглядывать.

– Извини, я страдаю с перепоя и плохо соображаю. Кажется, где-то под утро. А что? Ты хочешь привлечь его к ответственности?"

"– Под утро? – игнорируя мой вопрос, спросил он. – А что ты делала ночью?

– Ну.., смотря когда.

– Меня интересует промежуток с 12.20 до 12.40.

– Это очень сложно, – хмыкнула я, прикидывая, какой сюрприз мне приготовила судьба: примерно в это время я носилась по квартире Черника, пытаясь отыскать его там.

– Постарайся вспомнить, – настаивал Волков.