До сего дня по затылку меня никогда не били, и теперь я могла убедиться, насколько это неприятно: в ушах легкий звон, каждое движение отдается болью, начинаешь жалеть, что вообще появился на свет, могли бы обойтись и без меня.

Однако глаза я уже открыла, а коли пришла в себя, следовало попытаться понять, что же происходит. Первые впечатления меня не порадовали: я сижу на грязном полу, привалившись спиной к холодной стене, помещение большое, с низким сводом. Похоже на подвал.

Слева вроде бы окно. Да, точно, узкое окошко без стекла. Руки и ноги у меня не связаны, но толку от этого немного, раз я с трудом могу шевелить ими, головная боль нестерпимая, оптимизм равен нулю.

– Господи, – вздохнула я, желая услышать собственный голос, услышала, но не приободрилась, потому что звучал он весьма жалко, а я по-прежнему не понимала, что происходит.

Однако последствия тяжкого вздоха все же были: от противоположной стены отделилась тень, раздались шаги, я почувствовала присутствие человека рядом, но радоваться не спешила. Чиркнула зажигалка, я прищурилась и в трех шагах от себя обнаружила Лукьянова.

– Ты жив? – брякнула я, хотя могла бы выразиться как-то иначе, но в тот момент мне было не до этого, неожиданное появление моего нежного друга среди живых произвело впечатление, потому что я-то была уверена: мы лишились его вместе со штаб-квартирой, гостиницей и девушкой-шатенкой. Для меня потеря небольшая, но я все равно порадовалась, что он жив-здоров. Но тут же выяснилось, что я поторопилась. Радоваться, я имею в виду.

– Как видишь, – усмехнулся Лукьянов и добавил:

– Представляю, как ты расстроена.

– С чего это вдруг? – возразила я."

"– А вот это я и хочу узнать. Тон, которым это было сказано, мне не понравился, еще больше мне не понравился подвал и его явная оторванность от внешнего мира.

– Я хочу пить, – сообщила я, чтоб завести светский разговор.

– Придется потерпеть.

– Я по натуре нетерпеливая. Может, мы выберемся отсюда и поболтаем в другом месте, к примеру, в моей квартире? У меня есть коньяк, выпили бы за твое чудесное спасение.

– Это не к спеху. Сейчас мне бы хотелось услышать твою версию происходящего.

– Ну… – Я коснулась ладонью затылка и глухо простонала. – Это ты меня? – Он не соизволил ответить, но и так было ясно. – Господи, как башка-то болит… Ладно. Моя версия такая: конкуренты спятили и подложили в нашу штаб-квартиру бомбу. Ведь это была бомба?

– Ага. И взорвалась в гостинице как раз на втором этаже.

– Как же ты остался жив? – удивилась я.

– Пошел прогуляться. Меня насторожил тот факт, что ты пару часов где-то болталась. А еще сумка… Ты ее вроде бы забыла, а днем за ней заезжала. Мне об этом рассказала дежурная. И я, воспользовавшись черным ходом, прогулялся в переулок.