Увидев меня, он махнул рукой, приглашая сесть, я села, а когда он закончил трепаться, сообщила:

– Меня только что обстреляли. Пойду к Деду, пусть премию выпишет.

– Это что, шутка? – нахмурился он.

– Насчет премии? Лялин поморщился:

– Кончай. Так кто тебя обстрелял?

– Кабы знать… Должна была встретиться с пацаном, с Пастуховым. Он пришел, и я пришла, и все так замечательно вырисовывалось, как вдруг какая-то гнида принялась палить из дома напротив.

– И.., что? – спросил Лялин, напряженно глядя на меня, лицо его вдруг застыло, а голос не слушался.

– А как ты думаешь? Я возлагала на эту встречу большие надежды, точнее, на пацана, уж он-то знал, что произошло в доме Нефедова, теперь я в этом уверена…

– Мальчишку убили? – не отводя от меня взгляда, спросил Лялин.

– Мальчишка смылся, оставив меня с носом.

Лялин очень старался выглядеть естественно, и ему это почти удалось.

– Значит, не все еще потеряно, – хмыкнул он и с облегчением вздохнул.

– Ага, Лукьянов говорит, Дед пригрел на груди змею. Из самых близких. Подозреваются все, и головы полетят незамедлительно.

– Вот-вот, – кивнул Лялин, – умные люди должны в меру сил помогать друг другу.

– Только не забудь об этом, когда придет твоя очередь, – перегнувшись к нему, сказала я и поспешно покинула кабинет. Ох, как мне не нравился мир в тот вечер, каким скверным он мне казался, прямо хоть ложись и помирай, честное слово. Но с этим торопиться никогда не следует.

Я раза два заглянула в кабинет к Александру Васильевичу и, убедившись, что он погружен в работу, решила наведаться в гостиницу и забрать свою сумку. На это ушло полчаса. Никто меня не хватился, так что даже стало обидно, выходило, что никому я здесь не нужна. Я потосковала и надумала позвонить Волкову, решив, что самое время. Не могу сказать, что он мне обрадовался.

– Если у тебя ничего срочного… – начал он, а я сообщила:

– Меня хотели убить.

– Это нормально, у меня тоже иногда появляется такое желание, вот как, например, сейчас.

– Я думала, ты мой друг, – вздохнула я, – звоню сообщить, что со мной полный порядок, чтоб ты не волновался, я жива, хоть в меня и стреляли.

– Кто в тебя стрелял? – все-таки проявил он интерес, а когда я объяснила, что к чему, начал злиться. – А нельзя было обойтись без самодеятельности? Я бы послал людей и сейчас бы беседовал с мальчишкой.

– В том-то и дело, – загрустила я. – Мне как раз платят за то, чтобы первой с мальчишкой побеседовала я.

– Уйду на пенсию, – буркнул Волков. – Мне уже все поперек горла… Киллер с простреленной башкой – еще один след, который никуда не ведет.

– Значит, ты уже в курсе? – кашлянула я.

– Конечно. Правда, понятия не имел, что это как-то связано с тобой.

– Ну и что за киллер?

– К сожалению, он не взял документы…

– Без понятия человек.