Парадокс восприятия.

Потому было волнительно к ней идти, даже более волнительно, чем в первый раз, ведь тогда с ней встречался Павел Романович и общался на равных.

С друзьями и мамой получилось сохранить лицо, может, и бабушка не заметит подмены. В конце концов, умные слова я теперь знаю, могу их вворачивать время от времени, точнее, они сами на язык ложатся… или кладутся? Странные вопросы меня стали интересовать."

"Как обычно, ответственный момент хотелось оттянуть, я поставил у ног тяжелый рюкзак с двумя паками кофе и принялся объедать куст дикой смородины. Хотелось не особо, и от жары было не спрятаться, но я все ел, ел и ел.

— Пашка! — зычный бас заставил меня вздрогнуть, и тут дошло, что в соседнем доме живет Леха Каналья, и он меня увидел.

Как я к нему обращался? Точно на вы…

— Доброе утро, дядь Леша! — Я попытался выдавить из себя улыбку.

Нужно с ним расплатиться, но сколько я должен? Павел Романович рассчитывал на три-пять тысяч и думал, что это будет проверка, пропьет их Каналья, или внушение подействует.

Еще парадокс восприятия: меня-взрослого интересовало, в каком звании он служил, меня нынешнего — почему именно Каналья, но спрашивать это было стремно. Я потянулся к очередной ягоде и увидел в огороде Канальи выглядывающую из бурьяна ржавую раму мокика, прислоненную к покосившемуся забору.

«Карпаты!» Мечта моя!

Моя прелесть!

Двор афганца был закрыт смородиновым кустом, потому Каналью я увидел уже вблизи и узнал с трудом. В него тоже кто-то вселился? Или, наоборот, из него изгнали домовенка Кузю?

Старая, но чистая рубашка с короткими рукавами, залатанные, но чистые коричневые штаны. Никаких колтунов на голове: волосы вымыты и аккуратно зачесаны, глаза ясные зеленые, а не как у вареного рака. Нормальный такой мужик, здоровенный. Только правая нога в шлепке, а левая опирается на деревянный самодельный протез.

— Отлично выглядите, — проговорил я совершенно искренне. — Вас и не узнать… настоящий полковник.

Каналья — теперь язык не поворачивался его так называть — махнул рукой.

— Не рви мне душу. Я и до майора не дослужил, какой уж полковник!

— Как там машина? — спросил я, помня, что важно переменить неудачную тему, пока собеседник не расстроился.

Решение было правильным, Каналья воспрянул, глаза у него заблестели.

— Пять дней валялся под ней, все перебрал, вымыл, вычистил, ну просто ласточка! — Он поднес к губам собранные щепотью пальцы. — Увидишь, закачаешься!

— А вы научите меня… ездить?

— За руль-то? — Он прищурился, глядя снизу вверх, его габариты будто бы подчеркивали мою ничтожность. — Отчего ж не научить! Взрослый уже парень. На работу меня все равно никто не возьмет, только пенсия остается. А так — обучу подрастающее поколение, ты парень толковый, сечешь.