У меня отец охотник, он убивает зайцев и сдирает с них шкуру, один раз и я пробовал. Я живодер?

— Сравнил тоже! — фыркнула Гайка.

— Правильно сравнил, — чуть повысил голос я. — Ян бил котов и сдавал узбекам, а те уж не знаю, что из них делали, плов или чебуреки.

Рамиль позеленел, потер горло.

— А-аха-ха! — Борис хлопнул себя по ляжкам. — Рамиль жрал кошачий плов! А-ха-ха!

— Ну и что, — прогудел Димон Чабанов, — убивал же, шкуру же спускал. Заяц — это заяц, кот — это кот!

Меня потряхивало от напряжения, я скосил глаза на Яна, который снова окаменел, готовый в любой момент отражать нападение. Взрослый на его месте сказал бы: «Вижу, не рады мне здесь, так что до свидания», мальчишка же просто растерялся.

Зато я нашел довод:

— Ладно, объясню по-другому. Вот смотрите: мент завалил бандита или садист кого-то замучил. Оба убийцы? Да. Но все-таки есть разница. В чем она?

— Мент — порядок и закон, бандит — беззаконие, — ответил Илья. — Не вижу логики. Ты сравниваешь убийство кота с убийством бандита?

Слов не хватало, фантазии не хватало, и пришлось объяснять чуть по-другому.

— Охотник убивает лисицу — и садист ловит ее, мучает и убивает. Теперь видите разницу?

Все молчали. Минаев тер переносицу, Рамиль продолжал негодовать:

— Коты убивать нельзя! Мы их любим, они наши друзья!

— А котят? — направил я его по нужному мне пути. — У тебя есть бабушка в деревне? Ну, или дед.

— Есть, а че? — ожидая подвох, Рамиль насторожился.

— В селе котят топят в ведре, и дед твой так же делал. Он садист-живодер? Нет. Потому что он не убивает ради удовольствия! Для них коты — такие же звери, как овцы и коровы. Сами заводятся, сами дохнут. Или деда твоего за такое надо побить камнями?

В направленных на меня глазах все еще читалось недоумение, потому я припечатал:

— Ян не убивал для удовольствия, он так зарабатывал на хлеб, потому что он детдомовский. В старину убивали зверей ради меха, так вот для Яна коты — те же промысловые звери! Поймите же вы!"

"— Не поймем, — набычился Рамиль, сжал кулаки, его глаза налились кровью.

Неожиданно на защиту Яна встала Гаечка:

— У него мать сука, он из-за нее чуть не погиб, а сестра сгорела!

— Да насрать! — уперся Рамиль. — И не топил дед котят, раздавал. Для меня, кто кот убил — убийца. Человек ведь тоже может… как там? Стать промысловый зверь. И что людоед — молодец, давай пожалеть? Ему кушать надо!

— Нельзя сравнивать человека и кота. — Доводы Ильи, как всегда, отличались здравомыслием.

Теперь ноздри раздул Ян и прошипел:

— А ты кого из огня вынес бы — человека или кота?

Рамиль сплюнул под ноги, прямо на пол, который девчонки отдраивают.

— Если такой человек, как ты — кота!

Ян дернулся к Рамилю, но я схватил его за плечо и сжал пальцы.