Незнакомый парнишка моего возраста ел шашлык, отгоняя мух от тазика с мясом. Четверо, двое мужчин и женщины, играли в дурака. Голопопая годовалая девочка рисовала на камне пятерней, которую макнула в томатную пасту.

В громыхании музыки слов песни было не разобрать, с трудом я понял, что играет какой-то шансон. Так и не понял, что заставляет людей настолько яростно демонстрировать свой дурной вкус и создавать вокруг себя шумовое загрязнение. «Смотрите, мы гуляем!» «Смотрите, как у нас весело, завидуйте».

Но чаще это считывалось как: «Тут бухают колхозники».

В августе на море — просто рай! Плещет волна, цикады стрекочут… Нет же, надо все переговнять своим музоном. И не переводятся же такие! Просто на смену магнитофонам приходят колонки.

Дед заметил меня издали, поднял руку, обозначая себя, и принялся вытираться. Я подождал, когда он отдышится, уселся рядом, отметив, что мама пришла в норму: глаза не красные, выражение лица скучающее, а не как у человека, готового прыгнуть со скалы.

Борис разделся и с гиканьем побежал к воде. Плюхнулся, вздымая брызги. Я мысленно пожелал себе удачи и проговорил:

— Дедушка, сегодня я должен звонить бригадиру, о котором тебе рассказывал. Ну, который с кукурузой. Ты подумал о торговых точках в Москве? Если что, я могу приехать и помочь.

Уже не первый раз замечаю, что перед важным разговором сперва цепенею, потом внутри разливается холод, вот как сейчас. А потом отпускает, и бросает в жар.

Мама навострила уши, но книгу не откладывала, делал вид, что читает, хотя страницы не перелистывала.

Дед тяжело вздохнул, вытер голову полотенцем и только тогда посмотрел на меня и сказал:

— Эпоха перемен. Плюс меняется на минус и наоборот. Мне не нравится торговать. — Он взял паузу, и я подумал, что эта часть бизнес-плана провалилась.

Однако дед продолжил:

— Но работать охранником нравится еще меньше. Мой ответ — да. Только так я смогу вам помогать. Но ты же понимаешь, что такие дела не решаются мгновенно, нужно там все подготовить.

— Конечно понимаю!

На губах помимо воли возникла улыбка. Я сжал вспотевшие от волнения ладони, глядя на плещущегося Бориса. Да! Половина дела в кармане! Теперь можно и освежиться!

* * *Звонить бригадиру я собрался от Ильи, отдав Карпа на растерзание Яну и Димонам, которые были на базе и налетели не на меня, а на мопед. Я заранее приготовил три былинки разной длины, чтобы друзья не передрались за право сесть за руль, и они тянули жребий.

Первым выпало кататься Яну, потом — Минаеву и Чабанову.

Илья повел меня к себе, и, поднявшись на третий этаж, я услышал надрывный рев Карпа. Понеслась! Точнее понесся Ян по грунтовке вдоль виноградников.

По пути я рассказал Илье про беспризорников, кукурузу и о том, что договорился о поставках с бригадиром.