У меня были спичечные коробки с пробниками, но разговаривать с этой дамой, похоже, бесполезно, хотелось побыстрее уйти.

— Если перепродать, то эти пять вы получите с каждой упаковки, — зачем-то брякнул я. — А если…

— Не задерживай, — проворчала она, начиная раздражаться, и я отошел в сторону, глянул на Каналью и двинулся на рынок, где продавцы только-только начали разбирать свои палатки и вывешивать вещи.

— Лучшая домашняя курочка! — доносилось в спину.

— Яйца! Яйца! — кричала женщина. — Мужики, у кого нет — налетай! Удиви жену!

На точке, где торговали чаем, меня тоже мягко послали.

Местные валютчики моим товаром не заинтересовались, и я отправился в крытую часть рынка, убеждая себя, что ничего страшного, с первого раза редко когда все получается.

Хотелось сразу подойти к мясникам и сбыть товар — они-то богатые, могут себе позволить, но цель была другая: найти точки сбыта, где пусть понемногу, но будут брать постоянно, потому мой выбор пал на темноволосую продавщицу конфет — показалось, что на ее витрине мой кофе смотрелся бы гармонично. Я подошел к девушке, замершей со скучающим видом, и решил обойтись без прелюдий:

— Здравствуйте.

У меня есть крутой кофе на реализацию. Он отлично дополнил бы ваш товар. Девушка посмотрела с интересом, и я продолжил, пока клюет:

— Дед работает на фабрике, ему выдают зарплату товаром. Кофе уникальный, молотый, бразильский. Ни у кого такого не будет. — Я поставил рюкзак у ног. — Есть пробники, но такой кофе надо варить в турке.

Продавщица с интересом посмотрела на Каналью, застывшего у входа.

— Ты продаешь, а он чего не заходит?

— Стесняется, — пожал плечами я. — Считает торговлю постыдным занятием.

— А ты не стесняешься? — улыбнулась она.

— Стесняюсь. Но куда нам столько кофе?

— Ну, показывай, — кивнула она.

Я протянул спичечный коробок с пробником, она понюхала кофе, попробовала и долго торговалась. Сговорившись на двенадцати пятисот, согласилась взять на реализацию три пачки.

— И сколько сможешь приносить? — спросила она напоследок. — Дорого, конечно, ну а вдруг пойдет?

— Сколько нужно, столько и принесу, — уверил я.

— И другим предлагать не станешь? — с недоверием прищурилась она.

— Почему же? Сегодня — стану. Вдруг вы потом откажетесь, а так будут запасные варианты.

А вот когда у вас пойдет и мы договоримся, тогда — нет. На этом рынке буду предлагать только вам.

— Врешь ведь, — усмехнулась она, расплачиваясь за три пачки, одну сразу же поставила на витрину.

— Зачем, когда мне проще постоянно работать с вами, чем один раз проехаться всем по ушам? Я-то еще приду. Если совру — никто у меня ничего брать не будет. У вас телефон есть? — поинтересовался я, пересчитывая деньги, где вперемешку были и старые, и новые рубли.

Она рассмеялась.