Я возмущённо спросил:

— Да что я испортил?"

"— ВСЁ! — Седого и Пересмешника смело с ног, утащило на десять шагов прочь. — До этого я мог ждать, надеяться, что ты шагнёшь ближе к Небу, теперь мне надеяться не на что. Союз с ничтожеством? С калекой? С лжеВластелином, который никогда не продвинется дальше, который понял чужое, а не своё? Это бессмысленно, — Изард покачал головой. — Я уничтожу тебя своими руками.

Он исчез и появился, уже сжимая пальцы на моём горле.

— Глава! — закричал Седой и вскинул руки, зажигая перед собой обращения.

Пересмешник тоже исчез, превратился в сияющий росчерк.

Изард ударил ладонью в сторону Седого, и обращения разлетелись на осколки, рассыпались, а самого Седого отшвырнуло на сотню шагов.

Через миг мир вокруг мигнул, и я осознал, что Изард развернулся на месте, что теперь я вижу беседку, в которой был совсем недавно, а сам Изард сжимает в ладони сияющий меч Пересмешника. Прозвенела струна, и Пересмешника смело, унесло прочь, сжав в какой-то сияющей клетке, а Изард разжал ладонь, позволив его мечу упасть на плывущие под нами облака Небесного Зала.

Мир снова мигнул, меняясь во вспышке света — теперь мы с Изардом стояли на краю водопада.

Там, где я несколько лет назад медитировал, познавая воду. Там, где я совсем недавно потребовал у Изарда сделать меня сильней.

— Ничтожество! — выдохнул мне в лицо Изард. — Испытания должны делать идущего сильней, а не слабей. Умри, не научившийся летать.

Снова звенит струна, и теперь уже меня сносит прочь, вырывает из хватки Изарда, швыряет в облака, в настоящие облака, где под ногами нет опоры, и лишь далеко внизу зеленеют склоны гор.

Глава 16

Я рухнул в эту пропасть, спиной, хребтом ощущая её бездонность, видя над собой уносящийся вверх пик города Тысячи Этажей, удаляющееся окно в зал Здоровья, Изарда, с каждым мгновением становящегося всё меньше.

Он отдалялся, а его ненавидящий взгляд по-прежнему давил, словно ускорял моё падение.

— Дарсов ублюдок…

Беспомощно выдохнул я ругательство, не в силах даже понять, кого я только что обругал, Изарда или же себя. Вдохнул пустой, ледяной воздух, не сумев и на четверть наполнить грудь, толкнул силу к кольцу и замер, уже подняв руку к стойке с оружием, остановил пальцы всего в волосе от летающего меча, ощущая кожей прохладу его стали.

В этом нет смысла.

Во всём происходящем нет никакого смысла. Полная бессмыслица.

Что значит — умри, не умеющий летать?

Разве можно убить Предводителя, скинув его с горы?

У меня есть летающий меч, и Изард не мог не знать об этом, ему, могучему духу, Древнему, идущему немыслимой силы достаточно лишь пристального взгляда на меня, чтобы проникнуть взглядом во все мои артефакты Путника и пересчитать их содержимое.