А теперь вдруг выясняется, что она здорова, и получается, ты зря помог.

— Как это — зря? — повелся на манипуляцию он. — Вы — мои дети.

— Спасибо, папа. Я пойду.

— Куда?

— Думать, как помочь Алисе Миковой.

Я зашагал прочь. Он не окликнул меня.

Радует, что отец отрицает существование серийного убийцы. Но вдруг тот самый маньяк просто закапывает тела или топит в каком-нибудь озере, потому и нет трупов? Как говорится, нет тела — нет дела. Желание отца не нагружать себя сомнительными делами, которые не факт, что раскроются, понятно. Придется выкручиваться самому. Благо что есть Борис, который достаточно прокачался как художник и сможет нарисовать Алисин портрет.

Глава 2

Пташки

На операцию «пташки» я выделил две тысячи. Кто, как не бродяги, знает все об изнанке жизни? Кому, как не им, лучше других известно о зверях в человечьем обличье? Кого, как не их, некому защитить? Потому они сбиваются в стаи и держатся друг друга, и, если появляется новенький, об этом сразу узнают все.

Где искать бродяг? Там, где можно чем-нибудь поживиться и добыть еду: на рынке. А он скоро закроется, потому идти пешком я не стал, а проехал две остановки на троллейбусе.

Заодно узнаю, как дела у валютчика Павла, удалось ли ему перепродать мой кофе.

Я немного ошибся: закрывали только огороженную, так сказать официальную часть рынка, и кто не успел распродаться, перемещались за ворота на площадки и аллеи вокруг него.

Возвращавшиеся с работы люди стремились пополнить запасы продовольствия, и было не протолкнуться.

Я прошелся вдоль ряда, где продавали вперемешку фрукты и вещи, по большей части детские. Отметил, что фрукты не берут, экономят: зачем покупать то, что растет во дворах и вдоль дорог, когда можно это взять бесплатно.

Вернувшись к стоянке с машинами оптовиков, я не нашел знакомую армянку. Народ кишел, но никто особо ничего не брал. Словно вся эта толпа вышла сюда только для того, чтобы потусоваться.

Важно было не просто сделать дело, а найти правильный момент, потому я ходил туда-сюда по стихийным рядам, надеясь увидеть Наташку, которая с Борей должна была поехать подавать кофе. Как у нее получилось? Это я узнаю, только когда вернусь домой.

Обойдя рынок, я заметил валютчика Павла на своем месте — как всегда модно прикинутого, в начищенных туфлях, брюках и бордовой рубашке. Он тоже меня увидел, подмигнул, подозвал жестом.

— Привет, бизнесмен!

Я пожал протянутую руку и задал стандартный вопрос:

— Как дела?

— Где ты взял тот кофе? Народ распробовал и еще хочет.

— В подвале расфасовал, — улыбнулся я.

— Еще расфасуешь, или то была разовая акция?

— Расфасую, — кивнул я. — Но не завтра.