Приехала электричка, идущая в центр, мы оккупировали сиденье, и дед сказал:

— Можно выйти на Третьяковской и прогуляться…

— В Третьяковскую галерею? — радостно воскликнул Борис.

— На Красную площадь же! — возмутилась Наташка и воззрилась на деда. — Ты обещал! Потом пойдем в твой музей.

— Посмотрим на Кремль, перекусим, погуляем, — подтвердил дед. — Я чего сказал, от этой станции идти всего полчаса. Но можно и пересесть…

— Прогуляемся, — сказал за него я. — А то атрофировались в том поезде. Москва красивая. Увидите. Один у нее минус — моря нет и гор.

Прогнозы деда не подтвердились: людно в метро так и не стало, брат с сестрой не ощутили всей прелести толкучки в час пик, когда стоишь, зажатый спинами, и ноги не касаются пола.

Ехали мы минут двадцать, поднялись на эскалаторе, которого Борис вовсе не испугался, а просто положил руку на движущийся поручень и удивлялся, что его рука уезжала вперед быстрее, чем двигались ступени.

— Почему так? — спросил он, развернувшись к деду.

— Чтобы пассажиры не заваливались назад и не падали, — объяснил дед. — Когда спускаешься, рука, наоборот, едет медленнее, чтобы ты не улетел вперед.

— А-а-а…

На улице брат и сестра смолкли, рассматривая окрестности.

— Сколько старинных домов, — восторженно выдохнула Наташка. — У нас столько нет."

"— Где Третьяковская галерея? — потянул деда за рукав Борис.

Мы чуть отошли от метро, и дед кивнул на красно-белое здание с арочным входом. Брат вскинул брови, и на его лице прочиталось: «И все?!»

— А ты ожидал увидеть дворец? — усмехнулся дед. — Там все интересное внутри. И мы сюда еще вернемся.

Наташа скрестила руки на груди и начала притопывать.

— Хочу на Красную площадь и — увидеть ГУМ, ЦУМ или что оно такое. И в Макдональдс.

— Эх, сестра, — вздохнул я, — как ты далека от искусства!

— Я бы в театр пошла. Или — на балет. Ни разу не была на балете!

— Действуем по изначальному плану! — распорядился дед, и мы двинулись на север мимо старинных построек и немногочисленных прохожих.

Стоя на мостике через речку, Борис спросил:

— А там купаться можно?

— Можно, но недолго, — улыбнулся дед.

— В ниндзя-черепашку превратишься, — добавил я. — Или жабры вырастут.

— Гляньте, а вон Кремль! Вон он! — воскликнул Борис, и мы ускорились.

Наташа несла себя с достоинством и не выказывала удивления или восторга: смотрите на меня, я, вот, в модных кроссовках, все это видела и вообще тут живу! А Борис портил ее имидж и носился восторженным щенком.

И вот мы на Красной площади — такой грандиозной, людной. Можно сказать, в сердце России. Дед подвел нас к мавзолею и сказал:

— Когда-то тут была огромная очередь. Чтобы посмотреть на вождя, часами стояли. А теперь очереди только за едой и в Макдональдс. Их уже два открыли, потому сейчас уже нет той толчеи.