— То есть рынка как такового тут нет, и мы будем продавать с земли? — уточнил я. — А если дождь?

— Пару раз был, я спускался в переход, но оттуда гоняют даже меня, — ответил дед. — Сегодня по прогнозу сухо.

Борька позеленел, всем своим видом говоря: «Господи, куда я попал? Домой хочу!» Наташка была настроена решительно, уж очень ей хотелось заработать себе на обновки.

— Это ж как рыбой торговать, — утешала она себя, — только остановка больше, чем та, где мы ставриду продавали, да?

— Ага, — подтвердил я, — и у нас крыша есть в виде дедушки.

Вся наша толпа вышла из перехода недалеко от пятиэтажки, где стояла вереница торговцев. Продавали все: музыкальные пластинки, вязаные вещи, пучки земляники, грибы.

— Откуда тут грибы? — удивился Борис

— Это другая климатическая зона, — объяснил я. — Тут грибы летом, а земляника, видишь, только сейчас. И вишня, хотя у нас она вся погорела от жары.

Дед встал под липой на усеянном окурками пятачке. Он только начал развязывать кравчучку, снимать простыню с ящиков, а вокруг него уже образовалась толпа — интересно ж посмотреть, что там такое. Орехи были у него же. Он поставил ящик с ядрами на раскладной стул, а тара с абрикосами у него громоздилась друг на дружке, и получался эдакий стол из ящиков.

— Какие красивые абрикоски, — воскликнула молодая женщина. — Вкусные, наверное.

— Медовые, — уверил дед и сразу озвучил цену: — Тысяча двести такие, а есть еще краснощечки по девятьсот.

— Дорого, — покачала головой она.

Гладко выбритый седой мужчина молча купил килограмм, и она не выдержала, взяла полкило.

— Удачи, дед! — пожелал я и поволок кравчучку к переходу, чтобы выйти с другой стороны трассы. — Натка, ты о мной?

Она побледнела, но кивнула. Я отлично понимал это ощущение неловкости, когда становишься, как нищий, с кулечками, и начинаешь зазывать. Но главное — преодолеть стеснение и сомнения, как только первые деньги ложатся в карман, все сразу спорится.

— И я с вами! — вызвался брат.

Мы нашли место сразу возле перехода, застолбили его.

— Надо ж перебрать шелковицу! — Сестра сунулась в коробки. — И деду отнести смородину, а себе взять орехи, а то у нас тут… все.

Я спустил коробку с шелковицей на землю, подвинул к бетонной стенке перехода.

— Боря, перебирай, вот.

— А че я сразу? — возмутился он.

— Давай я, а ты торгуй, — предложила сестра.

Он надулся и склонился над ящиком. Я дал Наташке коробку смородины:

— Отнеси деду, нам возьми краснощечек и орехов.

Она кивнула и удалилась. Я распаковал инжир, абрикосы и прокричал, преодолевая то самое стеснение:

— Фрукты с юга! Инжир! Абрикосы! Орехи! Настоящая экзотика! Медовый инжир!"

"Прохожие поглядывали с интересом и проходили мимо. Даже когда абрикосы выставил, не задерживались. Пришлось сменить пластинку.