Илья потух, потер лоб. Посмотрел виновато. Неужели все-таки…

— Наверное, да, я виноват. Психовал весь вечер, когда ты ушел. Ну а ты бы что делал? — с вызовом бросил он.

— Я больший псих, чем ты, и поперся бы следом, — признался я. — А ты молодец, удержался.

Илья приободрился и продолжил:

— Отец спрашивал, что со мной. Я говорил, что в норме, но он не верил.

— Да уж. Тяжко тебе пришлось.

Увлеченный главной проблемой, я действовал механически, как робот, отключив все человеческое, чтобы не свихнуться, и не думал о том, что будет переживать мой друг. А ведь он не матерый шерстяной волчара, как я, а мальчишка, не знающий жизни, ему четырнадцать лет! Причем этот мальчишка не умеет врать, и его актерский талант стремится к нулю. А еще я ему, как брат.

Знать, что брат в смертельной опасности, и молчать, потому что поклялся. Довериться моему чутью, когда есть собственное, которое вопит: «Наплюй на все! Беги в ментовку прямо сейчас! Расскажи, что задумал этот ненормальный с обрезом!» Но Илья все сделал правильно. По сути, он него зависело не меньше, чем от отца, и план мог дать сбой именно на начальном этапе, а я даже спасибо ему не сказал!

— И ночью я не спал, бродил. А утром — письмо… Я в шесть утра побежал к твоему отцу домой, точнее к Лялиной в ту общагу. Не дотерпел до восьми.

Черт, Илья ведь и не знает, какой он на самом деле герой, кается, вот:

— Я тебя сдал, плохо отыграл. Но как, когда знал, что тебя могли убить?! А я хожу из угла в угол и держу письмо… Держу, а тебя — убивают! И так до утра…

Договорить ему я не дал, стиснул в объятиях, преисполненный благодарностью.

— Не представляешь, какой ты крутой! — Нет, это не я говорил, слова лились сами. — Если бы поддался слабости, все было бы зря. А так ты — настоящий герой. Не про отца, про тебя должны писать в газетах. Спасибо!

Похлопав его по спине, я отстранился.

— Нам нельзя рассказывать правду, — повторил он то, что я говорил ему перед уходом. — Чтобы твой отец… Ну, чувствовал себя героем и не возненавидел тебя. Потому что это… как ее…

— Манипуляция и подстава, — подсказал я.

— А еще я Борьку вовлек. — Признался Илья, глядя в сторону. — Вечером спросил, где живет Лялина, сам ведь не знал. Но ничего не рассказывал про твой план.

— Ты все сделал правильно! — ободрил его я. — Нет, не правильно — идеально, я очень тебе благодарен и… — Запрокинув голову, я посмотрел наверх, сквозь крышу — на небо. — Если там кто-нибудь есть, то и он тоже.

Илья признался:"

"— Если бы ты не рассказал про знания взрослого, я не сдержался бы, а так… Уж очень ты изменился, и я просто поверил: этот Павел — сможет.

— Спасибо…

Этажом ниже клацнула дверь квартиры, донеслись женские голоса, и мы ненадолго смолкли, стоя друг напротив друга на лестничной клетке и не в силах разойтись.