Лицо ее стало страдальческим, она с гораздо большим удовольствием осталась бы тут, покрасовалась бы перед парнями.

Хулио крикнул с акцентом:

— Оставайса!

Так и подмывало сказать: «Натащя», но это прикол из будущего, меня пока не поймут. Парни бросили работу как по команде и с надеждой воззрились на Натку, она мотнула головой, поманила Зяму (Понч чуть не расплакался, что не его выделила) и торжественно вручила ему половник.

— Даю тебе сей магический предмет. Перемешивай. Через пять минут сними плов с огня и накрой крышкой, пусть доходит, иначе сгорит.

— Сам сейчас куда?

— К Лялиной. Сперва к Лике, потом — в роддом, к мачехе, там приемные часы с часу до трех. Куплю на рынке что-нибудь вкусное, и к ней.

— А можно с вами? — сверкнула глазами Наташка. — Так хочется малую посмотреть!

— Ее не покажут. Она крошечная, недоношенная и потому — в инкубаторе."

"— Ну, тогда — домой, — грустно согласилась Наташка. — С матерью-то Ликуши я вообще не знакома, а тут вдруг я такая приперлась. А встречаемся где? Боря пойдет объявления искать.

— Давай на рынке в пять, на плитах. Как раз будет результат, что-то да найдется, и прозвоним по объявлениям. Боре-то сегодня к художнику, ему тоже удобно найтись в центре.

Подумав немного, Наташка сказала:

— Знаешь что, если у нас в селе не найдем жилье, давай в городе снимать?

— Замучаешься ездить, — не согласился я.

— Пятнадцать минут всего. Утром все едут оттуда в город на работу, и автобус пустой. Ради спокойной жизни я готова пожертвовать этим временем сна.

Ух, как завернула! Сцена и общение с Андреем, однозначно, пошли ей на пользу, вон, какие предложения строить научилась!

— Посмотрим.

* * *К Лике я прибыл в двенадцать. Мопед возле общаги оставлять было опасно, потому, как обычно, затащил его на второй этаж. Возле двери, за которой мог быть отец, я замедлился, ощущая себя разведчиком в тылу врага, прокрался дальше и постучался к Лике.

Выглянув в коридор, она помогла затащить мопед в комнату, закрыла дверь на щеколду и пожаловалась:

— Дракон так и не свалил, прикинь? Сидит себе как ни в чем не бывало.

— Может, думает, что твоя мать его простит, — предположил я. — Кстати, она может?

Лика пожала плечами.

— Зависит от того, что между ними было. Если просто ссора, может простить. Если он ее ударил или толкнул, то вряд ли. Она безумно его любит, но мама очень… здраво мыслит. Это я дурочка, как нахлынет… — Она схватила себя за горло, — и дышать трудно. А мама умеет думать головой, а не этим. — Лика приложила руку к груди.

— Логика преобладает над эмоциями, — дополнил я.