Если ты не хочешь, чтобы я убил твоего старика, что, вероятно, произойдет только в моих снах, я не буду пытаться лишить его жизни снова. Не уверен, что он может сказать то же самое.

– Итак, ты хочешь убить его, а он хочет убить тебя, но вы оба не пойдете на это ради меня.

– У тебя больше власти, чем у любой королевы за всю историю.

Марселла вздохнула и обхватила себя пальцами с новеньким маникюром. Черт. Я хотел ее обнять. Было физически больно чувствовать ее так близко и не прикасаться к ней.

– Чего ты хочешь, Мэддокс?

– Тебя.

– Но у тебя со мной могут быть проблемы. Я Витиелло. Я всегда буду частью своей семьи и даже присоединюсь к бизнесу. Если ты хочешь меня, то должен найти способ стать частью этого.

Я рассмеялся, ничего не мог с собой поделать.

– Послушай, я за то, чтобы мечтать и ставить высокие цели, но твой старик никогда не примет меня в Семью. – Я сделал паузу, осознав другие слова Белоснежки. – Ты хочешь, чтобы я стал ее частью?

– Моя семья часть меня, так что, если ты любишь меня, тебе придется попытаться полюбить и моих людей тоже.

Я покачал головой, прислонившись к стене.

– Я только недавно отказался от мести из-за тебя. Переход от всепоглощающей ненависти к твоему отцу до любви – это большой скачок, для которого потребуется прожить не одну жизнь. Хоть я и сговорчивый, я не кот, чтобы иметь несколько жизней."

"Марселла закатила глаза и придвинулась ближе, пока не оказалась прямо передо мной. Я не знал, как она могла выносить эту вонь, но был рад ее близости.

– То, что мой отец сделал с тобой в детстве, ужасно, и я понимаю твою ненависть. Прощение требует времени. Я лишь прошу тебя попытаться преодолеть свой гнев.

Я сомневался, что это было вариантом для Луки и меня.

– Что насчет тебя? Сколько времени тебе потребуется, чтобы простить меня?

– Я прощаю тебя, – тихо сказала Марселла.

– Прощаешь?

– Но я по-прежнему не доверяю тебе полностью. Не могу, не после случившегося.

– Если ты мне не доверяешь, то твой отец уж точно не будет. – Я иронично усмехнулся. – Тогда получается, это прощание.

– Нет, – твердо сказала Марселла, пристально посмотрев на меня обеспокоенными голубыми глазами. Глазами, заставляющими меня хотеть верить в невозможное. – Я ему не говорила. Это касается только нас с тобой. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Теперь тебе решать, хочешь ли ты этого тоже.

Я не хотел ее терять.

– Простить твоего отца – это пытка, – пробормотал я, и на лице Марселлы промелькнуло разочарование. – Но я с радостью пострадаю ради тебя. Я докажу тебе свою преданность миллион раз, если придется, Белоснежка. Я заслужу твое доверие. Истеку кровью ради тебя. Убью ради тебя. Сделаю все что угодно, пока ты не начнешь целиком и полностью мне доверять.