– Моя дорогая юная леди… Знаете ли вы, с кем говорите? Кого вы обвиняете? – Произнес он это свысока, с сознанием своего превосходства.

– Я знаю вас, – вновь услышала Рэйчел знакомый голос. – Вы Артур Гудвин, эсквайр, не так ли? Кажется, мы встречались на прошлой неделе на званом вечере в доме миссис Кроуфорд…

И куда подевалась напыщенность Артура Гудвина, эсквайра? Он явно заволновался и почувствовал неловкость.

– Да… я… припоминаю этот вечер, – сказал он, запинаясь, – но вас я что-то не помню.

– О, в этом нет ничего предосудительного…

Глаза Артура забегали. Тот вечер! Настоящая вакханалия! На подобных вечерах свое собственное имя и то помнится с трудом, подумал он, вспоминая юную кокетку, дарившую ему ласки.

– Пожалуйста, сэр, напомните мне, кто вы.

– Дивейн… Лорд Дивейн. Не ожидал увидеть вас так скоро. Как чувствует себя миссис Гудвин? Помню, вы говорили, что она больна…

– Да, да… Она болела… Я говорил… – Артур, не желая продолжать разговор, испуганно спрятался в глубине экипажа. Не снести ему головы, узнай его женушка о его развлечениях с юными красотками у миссис Кроуфорд.

– Готов помочь вам разобраться с колесами, – обратился лорд Дивейн к Сэмюэлю Смиту, управлявшему повозкой с яблоками.

Тот благодарно кивнул.

– А вы не смогли бы помочь нам? – обратился лорд Дивейн к вознице на телеге с углем. Угольщик не заставил себя ждать."

"Вскоре движение на узкой улочке было восстановлено. Экипажи, застрявшие в пробке, продолжили путь. Неподалеку от коляски Рэйчел стояли фаэтон лорда Дивейна и экипаж Артура Гудвина. Рэйчел заметила, что синьора Лавиола, остававшаяся все время в фаэтоне, не спускала темных глаз со своего спутника.

Лорд Дивейн? Рэйчел повторила про себя это имя. Темноволосый господин был очень похож на майора Флинта, но имя его было ей незнакомо.

Рэйчел знала о существовании сводного брата Коннора, его сверстника. Но тот был светловолосый и совсем не похож на Флинта.

– Поехали домой, Ральф, – обратилась она к кучеру, продолжая думать об ирландце – «двойнике» Коннора.

И тут совершенно неожиданно лорд Дивейн подошел к коляске Рэйчел и, взяв лошадь за уздечку, приласкал ее.

– У нас не было возможности хотя бы словом перемолвиться… – вдруг произнес лорд. Тон его голоса не выдавал очевидного волнения и интереса, которые Рэйчел прочла в его синих глазах. Нет, он не узнал ее, подумала Рэйчел. Это был всего лишь взгляд мужчины, оценивающего привлекательность женщины. А Рэйчел знала о своей привлекательности. Джентльмены искали знакомства с ней. А знавшие ее мужчины не оставляли попыток понравиться ей и завладеть ее сердцем. Однажды до Рэйчел дошли слухи, что на нее заключили пари: выиграть должен был тот мужчина, которому удалось бы покорить ее, а потом публично оскорбить.