Возможно, мой тон и правда звучал требовательно, но мне было плевать.

– Ваши души затянуло в зазеркалье – и твою, и его, – ответил Меркурий и пояснил: – Это созданное запрещенной темной магией пространство, в котором все искажается и из которого нельзя выбраться без посторонней помощи.

– Как дом ведьмы, – прошептала я, вспомнив то, что произошло с нами после вручения премии «Вериора верис», когда водитель Ирины высадил нас на пустой трассе. Я вспомнила это – зимний холодный лес, уютный домик, приветливую хозяйку, оказавшуюся страшной ведьмой, которая чем-то опоила нас… По моим рукам поползли мурашки. Мне показалось, что я услышала отголоски ее безумного смеха."

"– Ты и это вспомнила? – печально улыбнулся Меркурий – так, словно сочувствовал мне. – Да, зазеркалье похоже на петлю, но это куда более опасное место. Грубо говоря, это мир иллюзий и страхов, в котором можно блуждать до самой смерти. А обычно она наступает довольно быстро. Наши страхи материализуются и убивают нас раз за разом, пока не остановится сердце физического тела. Пока что я не знаю, как это произошло и кто стоит за этим, хотя предполагаю, что это розианцы. Когда я оказался в твоей квартире, вы оба уже были в зазеркалье. Я послал помощника к своей сестре, отрезав у вас обоих прядь волос для ритуала, и она смогла тебя вытащить.

– А Ярослава? – спросила я, почувствовав, как меня опалило жаркой волной.

Меркурий молчал. Его плечи поднялись и опустились как от глубокого вздоха.

– Вы вытащили Ярослава? Говори! Вытащили?

– Он застрял в зазеркальном пространстве, – нехотя отозвался Меркурий. – И его пытаются вытащить. Прямо сейчас – с помощью локона ничего не получилось сделать. Мы отвезли его к сильному магу, чтобы он провел ритуал вместе с моей сестрой.

Это звучало дико. И это звучало страшно.

Жар сменило ледяное оцепенение. Я не прощу себе, если с Зарецким что-то случится. Никогда.

– Где он сейчас? Где?

– В безопасном месте, Настя, – спокойно ответил Меркурий. – С ним работают. Знаю, что человеческому мозгу сложно обработать такой пласт информации. Просто воспринимай это так, словно Ярослав находится в больнице на операции.

– И насколько опасна… эта операция?

– Сложно сказать, – уклончиво ответил Меркурий. – Мы делаем все возможное, поверь.

Внутри все похолодело, но я не выдала своих чувств – на моем лице застыла маска, выкованная из напускного спокойствия, за которой крылся страх.