— Под льдом находится колесо, почти такое, как мы только что смотрели в ангаре, только оно слегка изменённое. Его постоянно крутит течение, оно не краешком цепляется за воду, а всегда находится под водой.

Савелий Кузьмич аж вскинул бровь и приложил ладонь к уху, чтобы лучше слышать. Затем отступил на полшага назад, внимательно оглядывая конструкцию снизу вверх, будто пытаясь охватить всю систему единым взглядом.

— Так это получается, что неважно, зима это или лето, — высказался он, и в голосе его слышалось уважение. — Течение-то есть, всегда! Правда, зимой оно подо льдом…

— Именно, — подтвердил я, довольный его сообразительностью.

— Река никогда не останавливается, даже в самые суровые морозы. Вода подо льдом продолжает свой бег.

И продолжил объяснение, указывая на отдельные элементы системы. Каждое движение моей руки сопровождалось внимательным взглядом кузнеца.

— Так вот, течение толкает лопасти, которые, в свою очередь, крутят, ну или вращают вал. Там же у нас немного другое колесо, и лопасти сделаны по другому. Так, чтоб вода омывала их своим течением, приводя в движение.

А на конце вала установлен кривошип.

Я провел рукой вдоль системы переходников, передающих движение, и остановил палец на валу, который выходил из воды. Дерево поблескивало от влаги, образуя крошечные радуги в лучах света, проникающих сквозь щели.

— А другой вал поднимается и опускается уже здесь, — я ему пальцем показал на механизм. — И через другой кривошип и систему передач распределён между мехами.

Савелий Кузьмич потер подбородок, размышляя. Его глаза метались от одной части механизма к другой, выстраивая в уме полную картину.

Руки кузнеца, словно хотели прикоснуться к каждой детали, понять ее назначение через прикосновение.

— Так вот, — продолжил я, чувствуя, как собственное воодушевление нарастает. — Через вот эту всю систему мы приводим в действие вот эти меха. — Я показал на нагнетающий воздух. — Две пары мехов, — добавил я.

— А зачем их столько, Егор Андреевич? — спросил кузнец, и глаза его сузились. — И почему они как-то так странно работают… в перебой?

Я улыбнулся.

— А в этом-то, Савелий Кузьмич, и вся суть! — воскликнул я, чувствуя прилив гордости за свое детище.

— Они работают, как вы видите, попарно.

Я все это дело сопровождал жестами, указывая то на одну пару, то на другую."

"— В первом такте вот эти два работают, — показал я на первую пару мехов, чья кожа выглядела чуть темнее. — Они работают на сжим и, соответственно, подают воздух в трубу.

Кузнец кивнул, его взгляд неотрывно следил за движением мехов. Он даже слегка наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть соединение между системой шестерен и рабочей частью мехов.