Наверное мама оказалась более расторопной, и нашла время пригласить актера.

- Хо-хо-хо,- пробасил белобородый старец, и задорно подмигнул восторженно глядящему на него Марику, который радостно взвизгнув, заскакал по прихожей.- Я пришел к самому чудесному, самому послушному мальчику, ты же загадал желание? - сказал незнакомец, и Света почувствовала, что если не облокотится на стену, то просто упадет.

- Здравствуй,-тихо шепнула она, глядя в темные омуты любимых глаз. И все в этом мире вдруг стало таким понятным, таким живым. И словно не было лет ожидания, и горькой тоски.

Мама тихо ойкнула, зажав ладошкой рот, и даже мальчик замер, чувствуя волшебство повисшее в воздухе. Дед мороз улыбнулся, и достал из своего волшебного мешка бархатную коробочку

- Ты же станешь моей снежинкой?- серьезно спросил он, и не дожидаясь ответа, сграбастал в объятия самую счастливую женщину на свете.

Желания сбываются. Марк это понял сразу. Надо только очень-очень чего-то пожелать.

- Так это что же получается, моя папа –Дед Мороз?- серьезно спросил малыш, глядя, как новогодний волшебник прижимает к своей груди плачущую маму. – Ребята в садике обзавидуются.

- Где же ты был столько времени? – сквозь слезы спросила Светлана.

- Я был рядом всегда. Как и обещал,- тихо ответил ей Мерлин, и подхватив на руки сына поднял его высоко-высоко, до самого потолка.

От близости самых дорогих в этой жизни людей, у Мерлина захватывало дух, так же как у восторженного мальчишки, замершего в сильных отцовских руках. Изо дня в день, он умирал от невозможности быть с теми, кому он был так нужен. Но он все время незримо присутствовал в их жизнях. А хотелось просто вот так, вести за руку Марка в садик, и завтракать с любимой. Недоступные радости. После того, как Светлана передала флешку в руки следователей, его жизнь изменилась. Марлен больше не был Мерлином. Ему сменили имя, фамилию, и поселили в казенную квартиру, на все время следствия, не спуская с него глаз. Да его не убили наемники, но все равно он лишился своей жизни. И каждый день умирал от щемящей душу, разрывающей на части боли. Разлука с любимыми – вот самый страшный ад. Четыре долгих года, он словно преступник, бежал от себя. Он знал, что света родила сына. Его сына. И выл от бессилия, невозможности взять его на руки, мечась в четырех стенах, словно дикий зверь, дожидаясь пока распутается змеиный клубок, совершенных Арсением Симоновым преступлений.

- Ты больше не исчезнешь? Скажи,- тихо спросил Марик. Сердце зашлось от опьяняющего чувства радости, заполонившего его.

- Мы никуда больше его не отпустим,- твердо сказала Светлана. Пойдемте, скоро будут бить куранты. Мы загадаем желание – быть всегда рядом. Оно сбудется, я уверена. Потому что иначе быть просто не может.