«Петух тире хозяин тире хранитель» встал на черные лапы, гордо поднял свою глупую башку и, пошатываясь, направился к перепуганному гарему.

– Мя-уф! – презрительно рыкнул ему вслед Рекс, но прозвучало как: «Вот и проваливай».

Я чуть улыбнулась. Что ж, господа, счет 1:1. «Злые рыси» вырвали у «Черных крыльев» одно очко.

– Я, наверное, потом… когда-нибудь… в пятницу зайду. – Мамаша с младенцем попятилась от калитки.

– Подождите! – Я кинулась к ней. – Вам все еще нужна настойка?

– Настойка?

Пока дамочка колебалась, выбирая, что лучше – свалить или остаться, я открыла калитку и загородила будущему информатору дорогу к отступлению.

– Ой, я только недавно в городе и мало что знаю, а вы живете тут давно? Бабку мою, Дунканару, небось помните? Она вам настойки продавала? – посыпала я вопросами, а потом спохватилась, что начала немного не с того, и наклонилась к младенцу. – Ой какой замечательный малыш. Сыночек или дочка?

О детях я имела смутное представление, так как возилась только с младшей сестрой. Сами понимаете, без восторга, скорее в качестве наказания. Вот и думай, кому родители рожали дочь? И если изначально планировали спихнуть Эльзу на меня, то почему не предупредили заранее? Я бы, может, что дельное придумала. Например, подкоп с последующим побегом.

Но сейчас не об этом.

О новорожденных карапузах я знала не так много, но даже этих скудных крох хватало, чтобы понять – младенцы не покрываются нежно-розовой шерсткой при виде незнакомой тети.

– Гмхм… – настал мой черед невнятных мычаний.

Мамочка неожиданно громко, я бы даже сказала, чуток истерично расхохоталась.

– Впервые видите молодого многоликого?

Точнее, впервые слышу о многоликих, но не выставлять же себя тупой деревенщиной в глазах городской жительницы? Посему молчим и удивленно хлопаем глазами, наблюдая за тем, как с лица крохи постепенно исчезает яркий мех.

– Первый год с ними нет никакого сладу, – вздохнула собеседница, перекладывая свою завернутую в одеялко ношу на другую руку. – Трансформации спонтанные, неконтролируемые. Вот вчера утром этот проказник вырастил себе утиный клюв, проголодался – и давай орать. Не понимает же еще, что сосать бутылочку можно только губами, а объяснять без толку.

На лбу младенца проклюнулись черные бараньи рожки.

Брр… Жуть какая!

– Раньше меня баба Дуня всегда выручала. Ее настойка позволяла вернуть если не исходный облик, то хотя бы человеческую форму малышам.