Будут сидеть на лавочке, влюбленно ворковать…

Колона арки, за которой прятались мы, находилась совсем недалеко от лавочек и фонтана. Значит, нам будут прекрасно видны оба голубка, не подозревающих, что мы с Дэном открыли на них охоту.

– Значит, они будут сидеть там, а мы торчать здесь, как полные придурки? – обиженно проговорила я. – Да, может, я сама там посидеть не отказалась бы!

– Тише, – приложил на всякий случай палец к губам Дэн, выглядывая из-за колонны. – Он идет. Потом посидишь.

– Кто? Никиточка? – тут же высунулась и я, но парень быстро запихал меня обратно.

– Ты что, засветиться хочешь? Выглядывай осторожнее.

– Я и так… – чуть смутилась я.

Мы, как два идиота, присели на корточки и синхронно высунули головы. Ну и потешно же мы, наверное, смотрелись со стороны, словно два шпиона! Нам только одежды цвета хаки не хватало, биноклей и раций.

Но тогда мне не было дела до того, как мы смотримся, все мое внимание было обращено на Никиту. Он, постоянно глядя на лестницу, откуда пришли я и Дэн, спешил к фонтану со стороны другого входа. Сердце привычно сжалось от нахлынувшей на него теплой нежности, и я на миг залюбовалась парнем. Пусть Ник не выглядит, как модель с лучших подиумов Европы, но для меня он красив: достаточно высокий – выше среднего роста, широкоплечий, сероглазый, светло-русый, с правильными чертами лица и по-своему элегантный. Он никогда не носил, как куча парней его возраста, безразмерные спортивные костюмы или протертые джинсы, предпочитая, как я заметила за эти три года, классику и спокойные голубые, синие и серые оттенки в одежде. А еще он любил стильные пиджаки, жилеты, вязаные свитера и свободные белые рубашки с острыми воротами – и это невероятно ему шло, придавая едва ли не аристократический неброский шик. Сейчас Ник тоже был именно в такой рубашке, мне казалось, что я хочу любоваться на него целую вечность, и было плевать, что это звучит пафосно!

Я слабо улыбнулась, глядя издали на Никиту, подошедшего к розовому фонтану и в некоторой нерешительности остановившегося около него. Милый. Такой милый. Не фонтан, естественно, а мой любимый. Он был милым тогда, когда я впервые его увидела, остается таким и сейчас. И он будет милым, несмотря на то что встречается с подлюкой Князевой. Где эту девицу, кстати, ее подданные носят, черти то есть?

– С цветками приперся, пижон, – небрежно проговорил, прищурившись, Сморчок, мигом разрушая загадочно-романтичную ауру, которую я старательно создавала вокруг Ника. – Банальные розы. О, да. Ничего умнее придумать не мог.

Это было сказано с такими интонациям, как будто бы этот разгильдяй только и делал, что каждый день устраивал девушкам суперкреативные свидания.