Как мы тебе достанем билеты на премьеру? Они уже все раскуплены и вообще жутко дорогие, – хмыкнула я, одновременно вандальничая – выводя на лавке маркером фразу: «Смерчинский – лох».

– У тебя есть я, твой незаменимый партнер, – отозвался Денис. – Извинись за свое нахальное поведение, и я, так и быть, достану тебе два билета.

– У меня руки чешутся тебя прибить, – мигом рассердилась я. – Обнаглел? Я тебе сейчас извинюсь до перелома.

– Королёва тебе за эти билеты автомат влепит, – вдруг серьезно сказал Смерч. – Она обожает театральную жизнь. На кафедре ее называют в шутку «театроманкой».

Ну а что вы планировали ей подарить вместе со своим другом господином Чащиным?

– Откуда ты это знаешь? – широко раскрыла я глаза.

– Догадываюсь. Ты говорила, что вы оба – худшие студенты в своей группе по английскому, Чип. Вы наверняка попытаетесь задобрить вашу англичанку.

– Ну, не только мы, – справедливости ради заметила я. – Но вообще ты прав, Сморчок. Мы хотели купить ей классный коньяк и конфеты.

– И у вас ничего бы не вышло. Королёва не пьет, а на шоколад у нее аллергия, – уголки губ парня приподнялись.

 – Билеты. Презентуйте ей билеты, Бурундук.

– Денисочка, прости меня, пожалуйста, я больше не буду поступать плохо и обзывать тебя всякими нехорошими словами. – Мигом изменился у меня голос на сладенький-сладенький. Одновременно, не глядя, я принялась выписывать продолжение крамольной фразы про Смерчинского: «…и сволочь»."

"– Прощаю, – довольным голосом победителя произнес Дэн. – Завтра билеты будут у тебя. И не переживай из-за своего английского – ты его сдашь. Гарантия от меня. – Он коснулся указательным пальцем своей груди, а потом легонько ткнул им мне в лоб и зачем-то пересел с другой стороны, довольный жизнью.

Правда, нет-нет да и его лицо становилось усталым, как будто бы Смерчу надоело все на свете, а улыбаться он себя просто заставляет. Я, как всегда, быстро остынув (слова парня о ненавистном английском меня просто окрылили и давали надежду!), проявила себя с самой лучшей стороны и молча протянула ему последний кусочек ваты, которой я, кстати, наелась на год вперед.

Дэн молча его взял, разделил на две части. Меньшую взял себе, большую протянул мне.

Я улыбнулась. Он показал мне пальцами знак победы и глубоко-глубоко вздохнул.

То, что он вдруг заткнулся, мне не понравилось. Что-то частенько его эти приступы меланхолии берут. Поэтому я решила взбодрить Дэнни, одновременно как бы между прочим положив руку ему на плечо – чтобы растормошить.

– Эй! Не спи, Смерчинский! – крикнула я ему в ухо. – Все на свете проспишь! И вообще где Клара и Гоблин?! Долго нам здесь сидеть и ждать у моря погоды?

Дэн хотел что-то сказать, но замолчал.