Уж она-то такой факт не пропустит, точно какую-нибудь историю сочинит.

— Ты все? — поторопила я Нику.

Надо было уводить ее, пока вопросы не посыпались.

— Да, — кивнула рыжуха и улыбнулась Татьяне. — Спасибо, Таня, у тебя не магазин, а настоящий клондайк!

— Стараемся, — широко улыбнулась Танька, но я видела, что она уже складывает в уме два плюс два. Правда, что получится на выходе — еще вопрос. Не факт, что четыре.

Рыжая подхватила пакеты с покупками и обернулась ко мне.

— Идем?

Я кивнула и двинулась к выходу.

— А почему ты мышей не купила? — поинтересовалась у подруги, как только мы оказались на улице.

— Выручку я ей и так каждый день делаю, — усмехнулась Ника. — А Крыся и без игрушечных мышей обойдется, пусть настоящих ловит.

Похоже, мои выводы были верными. Деньги Егора — это деньги Егора, а на свои «маленькие слабости» Ника предпочитает собственные тратить. Странно. У волков в семье обычно все общее.

— Инга, можно задать тебе личный вопрос? — посмотрела на меня рыжая, заставляя оставить «чужую арифметику». — Не захочешь — не отвечай.

У меня внутри зашевелилось неприятное предчувствие, но я пересилила себя и кивнула.

— Спрашивай.

— Стас — твоя пара? — выпалила рыжуха.

Я споткнулась и удивленно посмотрела на «подругу». Та серьезно глядела на меня своими огромными глазищами, и в их серой глубине застыло ожидание. Вот же… заноза. Знает, какие вопросы задавать.

— С чего ты взяла?

Голос дрогнул, и я сделала вид, что закашлялась. Не хотелось, чтобы рыжая все поняла, но та оказалась чересчур уж проницательной.

— Так я и думала, — кивнула она и пояснила: — Он ведь никак не может выкинуть тебя из головы, все время приезжает.

— Мне он без надобности, — отрезала я, ускоряя шаг.

Тоже мне, провидица нашлась! И чего лезет, куда не просят? Тут и сама разобраться толком не могу, так еще и рыжей обязательно нос сунуть нужно.

— Прости, я не хотела к тебе в душу лезть, — словно подслушав мои мысли, тихо сказала Ника и осторожно коснулась моей руки. — Просто я слишком хорошо знаю, что такое быть одной. Не отталкивай его, Инга. Дай шанс и ему, и себе.

— А с чего ты так за Брягинцева волнуешься?

Я ускорила шаг, торопясь побыстрее отделаться от «подруги».

— Не за него. Я за тебя переживаю.

Ника посерьезнела, и мне на миг показалось, что она гораздо старше своих двадцати четырех. Такое уже было, тогда, в лимузине, когда она о своей семье рассказывала.

Я присмотрелась к рыжей внимательнее. Интересно, как ей удается быть такой жизнерадостной? Жизнь-то не сахар, и Нике сполна пришлось горя хлебнуть, а она даже не думает унывать, светится вся, как солнышко.